Российское гуманистическое общество

www.humanism.ru

Главное меню

Поиск по сайту

О старом и новом гуманизме

Валерий Кувакин

Проблема гуманизма является для России одной из ключевых. На рубеже тысячелетий он стал вызовом, на который она так и не смогла ответить, хотя со времени ее перехода в новую историческую фазу прошло уже четверть века. Но если для общественного сознания современный, научно ориентированный, светский (гражданский) гуманизм оказался недоступным, прежде всего потому, что властью и государством был избран такой вектор развития страны, который отодвинул на задний план ценности гуманистического мировоззрения, то для определенной группы исследователей он стал доступен в силу открывшихся контактов с зарубежными учеными и гуманистическими организациями.

В ходе знакомства с современным гуманизмом выяснилось, что в СССР просто-напросто не знали об этом явлении. Он представлялся в основном в двух своих ипостасях – как гуманизм эпохи Возрождения и Просвещения и как пролетарский, марксистско-ленинский или социалистический гуманизм. Это был существенный пробел в области гуманитарного знания в СССР[1].

Структурой, которая в постсоветский период стала целенаправленно изучать современный гуманизм и как мировоззрение и как общественную практику, оказалась созданная в 1995 г. межрегиональная общественная организация содействия развитию гуманизма «Российское гуманистическое общество» (до 2001 г. – «Русское гуманистическое общество»). За 20 лет своего становления и развития РГО сумело достаточно полно представить российской аудитории современный гуманизм в его преобладающей, светской (секулярной) форме. Благодаря непосредственным контактам с зарубежными гуманистическими организациями, переводам и публикациям литературы, научным исследованиям в этой области отечественным ученым удалось восполнить чудовищный пробел в представлениях о новейшей истории гуманизма и о нем самом как мировоззренческом и социокультурном феномене. За это время в России были изданы десятки книг и сотни статей о гуманизме, создан журнал РГО «Здравый смысл», проведено множество конференций и международных гуманистических школ, подготовлен ряд докторских и кандидатских диссертаций на эту тему.

Что же в результате такого знакомства было установлено российскими исследователями современного гуманизма?[2]

***

Было установлено, что от «старого» гуманизма, т.е. гуманизма эпохи Возрождения и Просвещения, было сохранено много корневых идей: антропоцентризм, т.е. признание центральной роли человека (а не природы или бога) в его жизни, его особой ценности, право на жизнь, счастье, собственность, свободу, развитие, справедливость; признание разума, науки и творческих способностей фундаментальными ценностями в ряду других человеческих ценностей; оптимизм, вера в демократию и социальное равенство.

От чего отказались в «старом» гуманизме, точнее преодолели в нем?

Во-первых, – избыточную и в известной мере наивную веру в неуклонный и линейный прогресс, особенно социальный и моральный.

Во-вторых, была совершена переоценка роли разума в жизни людей за счет признания важной роли их фундаментальных потребностей, эмоциональных качеств. Была признана врожденность и неискоренимость иррациональных начал человека, особенно таких, как агрессивность и способность к насилию по отношению к человеку и окружающей среде. С бóльшим вниманием стали относиться к биопсихической природе человека, его генетическим и иным, встроенным в него программам поведения.

В-третьих, была признана не просто невозможность, но и опасность любых утопий – как религиозных, так и светских. Произошел отказ от веры в идеальное будущее человечества, освобождение как от упований на достижение земного рая, так и от ужасов грядущего Армагеддона.

В-четвертых, было признано ошибочным стремление отыскать заранее заданные смыслы человеческого существования, цель истории или Вселенной.

В-пятых, в рамках светского гуманизма укоренилось представление о неуместности и несостоятельности как религиозной веры, так и признания бытия Бога.

Но новый гуманизм отличается от гуманизма XIXи даже гуманизма первой половины XXвека не столько тем, что было признано ошибочным или чрезмерным: идея всемогущества разума, науки и человека как такового в мире природы и истории, особенно вера в неуклонный и скорый прогресс человечества, переход его в фазу эры справедливости и всеобщего счастья и т.п., – сколько тем, что было добавлено к фундаментальным достижения гуманистической мысли опытом человечества послевоенного периода.

Важно подчеркнуть при этом, что эти добавки к представлениям о гуманизме были результатом осознания и обобщения именно конкретного социального и культурного опыта жизни людей в странах демократии. Иначе говоря, мотором в развитии гуманизма как идеи стал не спекулятивный и философский ум разного рода мыслителей и общественных лидеров, а повседневная жизнь людей. Гуманизм стал принципиально апостериорным, вторичным явлением, следующим за практикой жизни, а не диктующим, не навязывающим ей лозунги и призывы, или, тем более, тотальные программы преобразования человека, общества и природы.

Это значит, что эпоха Просвещения и модернизма уступили место эпохе постпросвещения и неомодернизма, в которой теория – философские, психологические и политические обоснования гуманизма – и гуманистическая практика поменялись местами. Идея (чаще всего локальным и конкретным образом) стала выводом из повседневной практики людей, де-факто ведущих гуманистический образ жизни и обычно не рефлектирующих по этому поводу.

Следует, правда, оговориться, что плодами гуманизации жизни, который неотделим от демократии, свободы и прав человека, смогли воспользоваться далеко не все страны мирового сообщества. Большинство людей еще и сегодня, в начале XXIвека живет в тяжелых, а порой в невыносимо тяжелых социальных и материальных условиях, в условиях авторитарных и теократических режимов. Это, прежде всего, страны некоторых регионов Азии, Африки и Латинской Америки.

Справедливости ради следует сказать, что социальное «дно» есть у любого, даже самого преуспевающего общества. Это говорит о том, насколько сложно даже в условиях высокого экономического благосостояния решить проблему социальной справедливости, насколько сложно обеспечить гражданам доступ к ценностям высокой культуры, к общепринятым в науке методам позитивной самодетерминации. Тем не менее, говоря о новом в гуманизме, приходится иметь в виду опыт гуманизма, зародившегося в Европе в эпоху Ренессанса и вобравшего в себя лучшие достижения мировой цивилизации.

В чем же состоит этот опыт, внесший в гуманизм ряд новых практик и идей?

В тезисной форме это можно выразить следующим образом.

Ø  Практика гуманной, моральной и граждански достойной жизни людей идет впереди теории, гуманизма как «изма». Гуманизм стал не абстрактной теорией и воззрениями узкой группы просветителей или мыслителей, а чем-то опытным, вытекающих из социальной практики и опирающимся на нее. Гуманизм – это не столько проект, сколько повседневность, образ жизни широкого круга индивидов. Настоящее, здесь-и-теперь стало центром тяжести гуманизма, превратив его в повседневный образ жизни.

Это положение следует уточнить и развить.

Ø  Гуманизм – составная часть гражданского общества, а не привилегия либеральной университетской профессуры, теоретиков гуманизма или его проповедников. Так произошло потому, что существенно изменился социальный статус гуманизма. Из убеждения прогрессивных людей «образованного общества», – философов, литераторов, общественных деятелей, ученых и т.п. – гуманизм стал убеждением людей по преимуществу среднего класса, людей имеющих как минимум среднее профессиональное образование и стабильную заработную плату. Тем самым гуманизм существенно обмирщен, заземлен, полон здравого смысла и обыкновенных (простых) нравственных норм и правил поведения. Он обрел реальную социальную базу.

Ø  Гуманизм получил организационное оформление в виде гуманистических обществ, ассоциаций, федераций и т.п. и является активным защитником прав и свобод в рамках общедемократических общественно-политических движений.

Ø  Стала очевидной антиметафизичность гуманизма, отсутствие в нем каких-либо претензий абстрактного и безграничного, т.е. метафизического характера, претензий на окончательное решение «вечных» вопросов истины, счастья, смысла жизни или справедливости.

Ø  В гуманистическом образе жизни (lifestance) или в мировоззрении приоритетное место получили вопросы метода, стиля мышления и психологии. Это выразилось, в частности, в культивировании критического мышления, здравого смысла, научного, в целом оптимистического и творческого подхода к восприятию действительности. Получил признание принцип распространения научных методов исследования на области этических и граждански-правовых отношений.

Ø  Для гуманизма наших дней характерны динамизм и конкретность его «повестки дня» (agenda), а не широкомасштабные декларации на века вперед для всего настоящего и будущего человечества.

Ø  Сформировались невиданно широкие и тесные связи между гуманистическими движениями и организациями, что реально делает его планетарным гуманизмом. Одним из моторов этого процесса являются новейшие информационные и коммуникационные технологии.

Ø  На этом фоне ряд основополагающие ценности гуманизма: критическое мышление, научная картина мира, свободомыслие, общечеловеческие гражданские, этические и экологические ценности, – рассматриваются как планетарные, приемлемые для значительной части мирового сообщества. Так в новой форме возрождается гуманистическая идея космополитизма или мирового гражданства.

Ø  В современном гуманизме сильно присутствие идей секуляризма, сознательной, целеустремленной и организованной работы по отделению религии и церкви от школы и государства. Гуманизм в этом своем значение является одной из мониторинговых служб гражданского общества. Он выступает за популяризацию научного знания, против лженауки и паранормальных верований.

Ø  Гуманисты активно выступают за внедрение науки в образование, за его «онаучивание» без ущерба для физического развития и эстетического воспитания молодежи. Прилагаются настойчивые усилия по внедрению в образование программ критического мышления и этического образования. Речь при этом идет не о нравственном (нормативном) воспитании, целенаправленном и однозначном формировании убеждений, а именно об изучении этики. Вопрос о моральном и в целом мировоззренческом выборе предоставляется самому человеку – на его совесть и ответственность.

Ø  Поэтому гуманисты столь последовательно защищают принципы свободы мышления и совести, полагая, что гуманизм – это сознательный выбор и убеждение рефлексивного человека, осознающего ответственность за свой выбор, свое мировоззрение, свободу и поведение.

Ø  Современный гуманизм – это широкий спектр прикладных социальных правозащитных программ: защита меньшинств, в том числе и сексуальных, защита права на аборт и эвтаназию, защита животных и окружающей среды и др.

Ø  В современном гуманизме под влиянием некоторых философских и психологических трендов произошел пересмотр взглядов на человеческое существо и его природу. Прежде всего, это отказ от субстанциализма, т.е. от утверждения о наличии в человеке некой фиксированной и неизменной сущности и необходимости ее отыскания либо возвращения индивиду или, в конце концов, ее формирования. Обнаружился сдвиг в сторону анализа ресурсов и потенций человека, его возможностей и перспектив развития (процессуализм и проективизм в понимании человека)[3].

Ø  Произошло более глубокое научное осознание неистребимости деструктивных способностей человека, врожденных способностей к насилию, агрессии, ненависти, презрению, высокомерию и другим порочным склонностям индивида. Это осознание было подкреплено обнаружением соответствующих психо-биологический структур в организме человека. Тем самым были рассеяны иллюзии о возможности искоренить зло, раз и навсегда изменить или даже победить природу человека посредством социальных, экономических, идеологических и религиозных средств. Было окончательно установлена невозможность достижения идеального общества идеальных людей. Парадигма Просвещения была модифицирована и стала иногда называться Пост-Просвещением или Ное-Просвещением.

Ø  Ее особенность в данном случае состоит в том, чтобы «не ломать» и «не обтёсывать» природу человека, а предлагать такие образовательные и самообразовательные технологии, которые позволяют самому субъекту овладеть максимумом своих позитивных возможностей. Эти же методы помогают индивиду максимально возможным образом блокировать и сужать свой негативный потенциал, владеть технологиями трансформации своей деструктивности в созидание и творчество. Такая стратегия получила широкое развитие в рамках разного рода психо-интеллектуальных практик личностного роста, самодетерминации и совершенствования, обретения смысла своего личного существования и социального статуса. Все это помогает современному образованному и цивилизованному человеку разумным образом распорядиться своей свободой и увеличить силу своего характера, потенциал ответственности, особенно нравственной, гражданской и экологической.

Ø  В современном гуманизме произошел отказ от ценностных абсолютов, и достижения всякого рода совершенств, к которым обязательно нужно стремиться и которые рано или поздно будут достигнуты[4].

Ø  Это означает отказ от перфекционизма, который в ряде случаев рассматривается как форма психического заболевания. Современные гуманисты склонны избегать употребления понятия «высший» при определении ценности человека, что является отказом от установок на господство человека над окружающей действительностью, на выделение и возвышение над природой, на высокомерное или равнодушное отношение к окружающей среде.

Ø  Актуализировалась проблема эволюционной теории и натуралистического взгляда на мир, стремление не к господству и борьбе с окружающей средой, а поддержка стратегий органического встраивания человечества в природу на основе диалога, сотрудничества и партнерства с ней. Защита эволюционизма в современном гуманизме связана и с критикой креационизма.

Ø  Для современного гуманизма характерна установка на жизнь во имя настоящего, на здесь-и-теперь, на придание смысла и большому и малому в жизни, стремление к «повседневной» философии, т.е. тенденция к отказу от «высоких» и «красивых» проектов и идей, претендующих в вечную истинность.

Ø  Светский гуманизм отмечен поиском гармонии в отношении к прошлому и будущему человечества, отказом рассматривать прошлое как «золотой век» человечества и вместе с тем восприятием его с глубоким уважением и благодарностью, так как предыдущие поколения людей передали нам огромные запасы знаний и достижений во всех сферах человеческого опыта. Будущее также воспринимается достаточно сбалансированно: оно не рассматривается ни в апокалиптической, ни в беспроблемной благостной перспективе. Специфику отношения к жизни будущих поколений людей некоторые теоретики современного гуманизма связывают с идеей постеретизма, заботой о мире и благополучии будущего человечества[5].

Ø  Многие гуманисты признают плюрализм и релятивизм в этике, в стилях и образах жизни. Это этическое многообразие, равноправие различных стилей жизни рассматривается ими в рамках принятых в обществе морально-правовых норм, в свете толерантности, диалога, признания прав человека, свободомыслия и свободы совести.

Ø  Произошла замена тотальных теорий прогресса идеями постепенного, фрагментарного и неравномерного улучшения жизни людей в ходе реформ и эволюционных изменений социальной жизни.

***

Как относиться к восприятию гуманизма людям, находящимся не «внутри» него как мировоззрения, а пребывающих в значительной мере вне этого убеждения или тем более, настороженно или негативно к нему относящихся? Ответ достаточно простой: как вполне естественную реакцию людей, по тем или иным причинам ревизующих это мировоззрение или даже совсем не принимающих его по каким-либо собственным соображениям. Эти реакции воспринимаются в правовых обществах как составная часть диалога – важнейшего симптома жизнеспособности и внутренней динамики общества. Иначе говоря, в современном гуманизме подчеркивается ценность диалога и компромисса для решения широкого спектра социальных проблем.

***

По самым разным причинам уже в последней трети XIX– начале XXвеков появляются явные признаки решительной критики гуманизма и усилий взорвать его изнутри. Нельзя не вспомнить в этой связи имена Ф. Достоевского, Ф. Ницше, Н. Бердяева, Л. Шестова и других – вплоть до А. Блока или В. Ленина.

Одни из них оказывались «по ту сторону гуманизма» (Ф. Достоевский или Ф. Ницше), невольно закладывая новые, более глубокие основания для идей гуманизма, другие видели в нем нечестивую, сатанинскую попытку заместить место Бога человеком (человекобогом) или свести сущность гуманизма к конкретной политической цели, например, к «строительству коммунизма». Но все были едины в обвинении гуманизма во всех тех исторических напастях, которые обрушились на европейское человечество с начала ХХ века. Стали говорить о крушении века Просвещения, о крахе гуманизма и т.п.

Не имея возможности анализировать здесь конкретные идеи этой критики, могу лишь заметить, что их общей чертой было смешение понятий. Ошибки или исторические границы гуманизма в том или ином отношении стали называть той или иной его «виной». Но гуманизм – это не человек, а идея. Сама по себе она безсубъектна, морально и юридически невменяема. На деле речь шла о процессах, к которым гуманизм либо не имел никакого отношения, либо оно было весьма косвенным. Каким образом гуманизм оказался причиной, скажем, войны России и Японии или Первой мировой войны, или октябрьского (1917 г.) политического переворота в России? Катастрофы ХХ в. были вызваны геополитическими причинами, всегда связанными с экономикой, с планами передела территорий и захватом новых земель. Или гуманизм был «виноват» в том, что к этому времени наука и военные технологии достигли такого уровня, что война стала способом технического уничтожения людей в массовых количествах?

Или гуманизм оказался «виноватым» в том, что увлеченные им люди, были весьма разочарованы реальных ходом истории и гуманизм жестоко «обманул» их? Что ж, можно признать такую человеческую слабость – его увлеченность той или иной идеей, благодушное отношение к ней. Но в те времена гуманизм как «изм», как идея был уделом весьма узкой группы людей, далеких от политики и сфер, где принимались стратегические решения. Можно сказать и по-другому. Эти люди, хотя сами и не вершили историю, были в какой-то степени наивными верующими в гуманизм как нечто спасительное и многообещающее, способное сделать их счастливыми автоматически. Так часто бывает в случае некритичного принятия той или иной идеи.

Чаще всего это случается с верующими в Бога: от него ждут всего и вся. Но если этого и не происходит, то религиозную веру спасает надежда на загробное воздаяние. Гуманизм, даже самый наивный, обещать этого не может, поэтому, возможно, на него так легко «обидеться» и так легко высмеять, так просто обвинить в несостоятельности, особенно когда жизнь идет не в том направлении, о котором говорит гуманизм.

Но, разумеется, дело не в какой-то вине гуманизма. Ход истории показал, что гуманистические воззрения того времени оказались в чем-то утопичными и весьма ограниченными в том смысле, что они не сумели вместить и тем более предвосхитить те новые реальности и тот новый опыт, который появился у человечества в результате первой половины прошлого века. Безусловно, это был кризис гуманизма. Но он был частью более широкого и глубокого кризиса: политического, экономического и цивилизационного. И, конечно же, не гуманизм был причиной или источником небывалых провалов прошедшего века.

Выходя из этого кризиса и осмысляя опыт XXвека, человечество не только корректирует свои локальные и глобальные стратегии, но и пересматривает свои убеждения. Динамика такого рода всегда была и будет иметь место в истории человечества. В авангарде моральной и культурной модернизации планетарного сообщества людей идет современный светский, гражданский гуманизм, но уже не как идея, а как образ жизни миллионов людей цивилизованных и демократических стран мира. Каким образом этот опыт был учтен и продолжает учитываться гуманизмом, и было сказано выше.



[1] В советской литературе в 70-е – 80-е годы началось обсуждение вопроса о гуманизме как таковом, о гуманизме раннего К. Маркса, общечеловеческих ценностях и даже о новом гуманизме в связи с новым (перестроечным) мышлением. Однако это было обсуждение в рамках марксистко-ленинской идеологии и не привело к идентификации и осмыслению современного гуманизма, т.е. того гуманизма, который фактически существовал и развивался в передовых демократических странах. Между тем эти исследования стали своего рода переходом от марксистского – к новому пониманию гуманизма. См. работы: Петросян М. И. Гуманизм. Опыт философско-этического и логического исследования проблемы. М., 196;. Ильенков Э. В. Гуманизм и наука // Наука и нравственность. М., 1971; Цанн‑кай‑си Ф. В. Проблема человека в работах Маркса 40‑х гг. XIX в. Владимир, 1973; Кешелава В. В. Гуманизм действительный и мнимый. М., 1974; Цанн-кай-си Ф.В. Марксистская концепция человека и проблемы гуманизма // Ежегодник филос. о‑ва СССР 1986. М., 1987; Фролов И. Т. О человеке и гуманизме: Работы разных лет. М., 1989. Заслуживает внимания серия сборников кафедры философии Владимирского педагогического университета «Гуманизм: проблемы методологии и истории» (1977), «Гуманизм и развитие личности» (1980), «Марксистский гуманизм и природа человека» (1984).

[2] Среди наиболее значимых трудов нельзя не отметить такие, как «Современный гуманизм: документы и исследования» (М., 2000); Борзенко И.М., Кувакин В.А., Кудишина А.А. Человечность человека. М., 2005; Чёрный, Ю. Ю. Современный гуманизм // Философия в ХХ веке. Сб. обзоров в двух частях. – Москва: ИНИОН РАН, 2003. – Т. 2. – С. 125. – 167; Кудишина А.А. Гуманизм – феномен современной культуры. М., 2005; Жукоцкий В.Д. Основы современного гуманизма. Российский контекст. М. – Нижневартовск, 2006; Финогентов В.Н. Религиозный ренессанс или философия гуманизма? Мировоззренческий выбор современной культуры. М., 2009; Кувакин В.А. Стать собой. М., 2010; Кувакин В.А. Личность и Просвещение: от постмодернизма к неомодернизму. М., 2011. Немалое значение для понимания гуманизма как мировоззрения и социокультурной реальности наших дней имели опубликованные в России статьи и книги зарубежных гуманистов, Пола Куртца, Роя Брауна, Тимоти Мэдигана, Роба Тилмана, Яна Праага и др. См. упомянутую выше монографию А. Кудишиной и материалы журнала «Здравый смысл» на сайте Разум или вера? http://razumru.ru/humanism/journal/numbers.htm

[3]Одним из фундаментальных исследований на эту тему является коллективная монография под ред. проф. Д.А. Леонтьева «Человеческий потенциал: структура и диагностика» (М. 2011).

[4] См. Разин А.В. От моральных абсолютов к конкретной действительности. - М., 1996.

[5]Выдающийся современный гуманист Пол Куртц так формулирует императив постеритизма: «Мы несем ответственность перед поколениями, которые будут жить в ближайшем и отдаленном будущем. Таким образом, люди, основывающие свою нравственность на разуме, осознают долг по отношению к потомкам детей наших детей, к сообществу всех человеческих существ, живущих ныне и будущих жить после нас. (Куртц П. Гуманистический манифест 2000: Призыв к новому планетарному гуманизму // Современный гуманизм: Документы и исследования, М.: Росс. Гуманист. о-во, 2000, с. 47 - 48. Одним из первых постеретистов в США был Льюис Р. Эрлич (LouisR. Ehrich(1849 – 1911), который определил постеритизм как «священное уважение высших форм благосостояния потомков» («asacredregardforthehighestwelfareofposterity»). В 1901 г. он опубликовал памфлет с одноименным названием «Posteritism». Posterity– англ. потомки, будущие поколения людей.