Российское гуманистическое общество

www.humanism.ru

Главное меню

Поиск по сайту

4.6. Формирование культуры внутреннего мира

Программа гуманистического просвещения, стратегии и формы его специфической социализации опираются на некоторый минимум общих принципов и процедур образования как единства обучения и воспитания. Среди исходных принципов находится, прежде всего, антропологическая идея врождённой способности человека быть человечным и проявлять свою гуманность, т.е. её свойство быть спонтанной и самоактуализирующейся, особенно в процессе воспитания как интериоризации социокультурных и экологических ценностей. Далее, это древняя идея единства человеческого рода, а также признание изначальной социальной, коммуникативной природы человека, позволяющей ему имманентно и естественно вступать во взаимодействия с самим собой, с себе подобными, с обществом и природой. Наконец, это признание того, что человеку естественно присущи (врождённы) чувства (интуиции) и стремления к истине, добру, справедливости и красоте.

Общая цель образовательных, в том числе и просветительских программ, состоит в раскрытии позитивных творческих возможностей человека, развитие которых в идеале образует здоровую творческую личность и вместе с тем – благополучное и справедливое общество. Гуманистические процедуры или воспитательные технологии структурирования культуры внутреннего мира человека базируются на убеждении в том, что названные выше способности являются одновременно и фундаментальными потребностями человеческого существования.

Человек неисчерпаем в своих познавательных, творческих, приспособительных и эмоциональных способностях, и все они должны получить развитие и позитивную реализацию. Однако эта необходимость слишком часто остается неосознанной, не разбуженной и не направленной в позитивное русло. Известно, что одна и та же потребность может привести к прямо противоположным убеждениям и стилям жизни. Так, потребность в самоизменении и совершенствовании может толкнуть человека к ошибочным, деструктивным жизненным практикам, например, к вступлению в экстремистскую религиозную организацию, тоталитарную или профашистскую партию, культивирующую смерть и разрушение, к уходу из «несовершенного» или «греховного» мира через самоубийство и т.д.

Гуманистические технологии формирования личности помогают ей осознать потребность в совершенствовании, а также сформировать максимально безопасный для самой личности путь восхождения. Гуманизм признаёт возможность и действительность бытования в человеке антигуманного, бесчеловечного, и человек должен учиться максимально ограничивать проявление своей негативности, контролировать тёмную сторону своего существа. Гуманистические технологии воспитания основываются на уверенности в возможности обуздания человеком своей бесчеловечности в ходе личного самосовершенствования и плодотворного общения с миром и людьми. Проблема рефлексии, критичности и самосознания, развёрнутая в концепциях и программах гуманистической психологии и педагогики, перерастает в программы роста, самодетерминации, самосовершенствования и самопроектирования.

Рефлексивность как общая установка гуманистического образования сопряжена с изучением и овладением стратегиями совершенствования и самосовершенствования как своего рода высшими этажами непрерывного образования человека, образования длиною во всю жизнь. Как программа-минимум она состоит в минимизации влияния и контроле отрицательных качеств характера индивида. Как правило, нормальный здоровый человек желает избежать тех отрицательных эмоций и жизнепроявлений, которые возникают в результате ошибочных идей и поступков или ведут к ним. А это уже одна из естественных склонностей человека быть лучше.

Самосовершенствование неразрывно связано с самопознанием, погружением в мир своего Я, в свою внутреннюю вселенную. Гуманистические технологии строятся на убеждённости в преобразующих возможностях человека, в способности всех людей в той или иной степени раскрыть свои личные возможности, полагаясь на самих себя, развивая свою самостоятельность. В гуманизме самосовершенствование – это не движение к некоему абстрактному стандарту, признаваемому личностью за идеал. Наоборот, это развитие своей индивидуальности, выращивание и приближение к своей подлинности с учётом и на основе биологических и социальных условий. При этом одной из стратегических задач самосовершенствования является совершенствование общества. Так, для В.С. Барулина культура совершенствования связана с совершенствованием общества и других людей. Он называет это «ретрансформацией социума или круговоротом человека» «от себя к себе – к социуму, от социума – к себе»: «Человек не создаёт социум самобытный, но он живёт в нём, на него опирается, из него черпает определённые импульсы, энергию и ресурсы. Ни для чего иного, кроме как человеческой жизнедеятельности, социум самобытийный, если можно так выразиться, не нужен, не предназначен».[1]

На первом, так сказать, стихийном и редко осознаваемом этапе, тяга к самосовершенствованию может вылиться в стремление стать сильнее, умнее, осведомлённее, соответствовать высшим требованиям той социальной среды, в которой находит себя человек; она может проявляться и в желании обрести такие же качества, какие наличествуют у кумира или авторитетной для данного человека личности. Так или иначе, но импульс к развитию человеку нередко создаёт проблемная ситуация, которую условно можно назвать кризисом соответствия.

Анализ факторов, реально подвигающих человека к самосовершенствованию, показывает, что тут, на самом деле, действуют два взаимосвязанных момента:
– необходимость приспособления к новым требованиям, предъявляемым к личности внешней средой и его собственным Я;
– готовность принять новое и одновременно сохранить прежний, привычный и удобный, образ жизни.
Процесс самосовершенствования состоит не только из новых знаний и умений, связанных с духовной жизнью человека. Самосовершенствование равно необходимо в физической (телесной), моральной, психологической и интеллектуальной сферах. Это такой способ поведения человека, который обеспечивает его целостное развитие и ведёт к умудренности жизнью. Способность к самосовершенствованию присуща всем, но раскрывается отнюдь не в каждом. Совершенство достигается не всякой личностью не только потому, что самому совершенству нет пределов, но и потому, что среда, жизненные обстоятельства могут оставить человеку слишком мало шансов для развития. Однако высокие моральные и жизненные качества способен проявить каждый в любой ситуации.

Гуманистические технологии в целом направлены на выработку у человека твёрдой уверенности в том, что самым главным и важным, труднодостижимым и одновременно доступным для него является пробуждение и реализация им способности установить достойные, человечные и безопасные отношения с собой и своим внутренним миром.

Гуманистическая программа самосовершенствования включает в себя своего рода механизм внутреннего самоконтроля этой программы; в частности, она гласит, что человек не должен становиться рабом у тех принципов, которые он выработал для себя или почерпнул у кого-то или чего-то. Безопаснее и гуманнее держаться правила, на котором в своё время так настаивал Л. Шестов: принципы для человека, а не человек для принципов. Нужно обладать известной гибкостью и сохранять дистанцию свободы по отношению к своим убеждениям, следить за своими изменяющимися потребностями, чтобы не встать на путь догматизма, застоя, либо самоистязания и самобичевания, если что-то из намеченной жизненной программы не удалось исполнить. Прежняя цель может уже не отвечать нашим изменившимся (незаметно для нас) запросам или жизненным обстоятельствам. Правда и то, что ещё никому в жизни не удалось выполнить всего намеченного. Всегда возможны неудачи и поражения. Нужно иметь готовность и мужество начать всё сначала, если это имеет смысл, или извлечь определенный жизненный урок из пережитого. Такое приятие самого себя и своего опыта – и есть житейская мудрость, доступная любому нормальному человеку.
Никто не даст гарантии, что именно данное знание в сочетании с такими-то чертами характера «образует» мудрого человека и что такой-то метод годится для любого человека. Путь к интеллектуальной и житейской мудрости уникален, неповторим и противоречив. С одной стороны, мы окружены многовековым культурным опытом человечества, у нас есть учителя и наставники. С другой – мы в чём-то существенном и глубинном одиноки и обречены самостоятельно нести на своих плечах бремя своего жизненного выбора. Никто не может пройти за нас наш путь, также как и мы не сможем повторить жизнь другого человека.

В исследованиях по гуманизму выработан относительно стационарный, хотя и открытый комплекс психолого-интеллектуальных и педагогических процедур (этапных технологий) развития и совершенствования жизненного мира личности, объективно значимых для каждого человека.[2] Все эти этапные технологии и образуют то, что можно назвать формированием культуры внутреннего мира как той платформы, на которой возводится конкретное содержание мировоззрения человека. Среди них наиболее существенными являются следующие.

1. Самопознание – этоосознание человеком самого себя, своей уникальности, непохожести, первоначально сопровождающееся выделением себя из массы себе подобных и мира в целом. Личность выводит на «экран своего сознания» уже осмысленные события и факты своей собственной жизни. «Самопознание – не только условие, но и главный фактор саморазвития и самосовершенствования человека. Ведь это – путь к себе и другому, путь созидания подлинно человеческих смыслов и ценностей, творчества доброй воли, собственной судьбы, путь взаимопонимания людей и народов, путь мировой самоорганизации, одухотворенный высокими гуманистическими идеалами», – пишет Д. И. Дубровский, раскрывая суть процедуры самопознания. [3] Самопознание связано как с актами рефлексии, так и с процедурой самоидентификации личности. Оно доступно каждому из нас, проблема состоит лишь в том, насколько мы грамотны и умелы в этом деле, насколько хорошо знаем позитивные ресурсы этой фундаментальной процедуры, так же, как и методы «утилизации» её результатов.

2. Самоутверждение – это такое принятие себя и опора на самого себя, с помощью которого человек приемлемым для него образом, демонстрируя свои достоинства или подкрепляя их реальными достижениями (в учёбе, спорте и т.д.), вписывается в социальную среду и занимает определённое – моральное и законное – положение в обществе. Хорошо, когда человек на этом этапе своего роста получает справедливую поддержку и одобрение со стороны других, ведь, как правило, в молодости он очень раним и уязвим, ему слишком важно мнение о нём его группы, дружеской компании. Но опрометчиво рассчитывать на то, что поддержка и одобрение последуют за заслугами «автоматически». Иногда они приходят вопреки изначальным установкам окружающих, благодаря усилиям человека, преодолевающего их отчуждение или даже неприязнь.

Однако случается, что человек жаждет оказаться в центре внимания, не подкрепляя это желание ничем, кроме пустого «яканья» или даже грубой силы. Подобное поведение говорит о неразвитом или поражённом чувстве собственного достоинства, грозящем пресечь всякое дальнейшее развитие личности. В данном случае мы имеем дело с кризисным развитием индивида, которое раньше или позже потребует от него ухода от самого себя в ту или иную социальную роль, в я-концепт, словом, в отчужденное от себя существование, что не может не кончиться решительным поражением индивида и сопутствующим этому социальным ущербом.

3. Саморазвитие.Эта идея – результат признания того, что природа человека динамична. Самообразование – сердцевина образования не как тренировки определённых способностей, а как «привитие человеку новых типов мышления, ощущения, стремления и верования».[4] Только в данном случае человек сам осуществляет все вышеперечисленные процедуры по отношению к самому себе. Саморазвитие – это не просто применение в практике внутренней и внешней жизни своих определённых качеств и способностей, но и стремление преодолеть отрицательные, опираясь на положительные. Саморазвитие – проявление внутренней свободы выбора человека, его инициатива относительно самого себя. Данное понятие объединяет различные аспекты совершенствования личности, её восходящего развития. Саморазвитие в данном контексте означает обретение личностью умения генерировать собственные импульсы (принимать и реализовывать решения) соответствующим сторонам своей жизни. Как писал Э. Фромм, подавление зла может происходить и из духа самопорицания и сожаления, но приращению добра в гуманистическом его понимании способствовать это не будет: «Каждая возможность увеличения счастья… даёт гораздо больше для этического… образования и воспитания, чем все угрозы, наказания и проповеди добродетели».[5] Саморазвитие тесно связано с самодетерминацией, т.е. с выработкой человеком умений сознательно проводить мониторинг своего опыта и текущего поведения, планировать и управлять своими действиями не только на уровне сознания, но и на уровне самосознания.

4. Поиски призвания и создания смысла жизни.Поиски призвания и творчества собственного смысла жизни тесно связаны с первыми тремя этапами и составляют их мотивационную основу. Речь идет об обретении личностью самой себя, выяснении сути и цели её существования. Чувства призвания и смысла жизни взаимозависимы и стимулируют друг друга. Можно сказать, что смысл жизни – это поиск, конституирование (установление) и реализация человеком своего призвания. А призвание – это форма движения к смыслу, его проектирования, реализации и обладания. Это соединение «хочу» и «надо», это радостное исполнение добровольно взятых на себя обязательств. В ходе этого процесса развиваются волевые качества личности, умение преодолевать препятствия, выполнять подчас монотонную или изнурительную, но необходимую работу. Гуманистические технологии общения и совершенствования полагают важным как можно более полное раскрытие перед личностью механизмов, методов и перспектив подобного типа развития. Исполнение жизненных планов, радость достижения и победы с лихвой компенсируют затраченные усилия и трудности восхождения.

Исходя из положения о необходимости удовлетворения высших потребностей человека, гуманистические технологии роста располагают инструментами стимулирования мысли человека в решении им вопроса о смысле жизни. Важно укрепить человека во мнении, что в определенной, практически решающей степени жизнь каждого из нас – это его собственное творение, его собственная программа созидания, что у каждого из нас есть шанс понять и реализовать эту истину. Вопрос о смысле жизни тесно связан с процедурами самоопределения, выявления субъектом спектра своих мотиваций, интересов, потребностей и дарований. Самоопределение – это не только определение себя как идентификация, но и поиски ответов на свои собственные предпочтения, на изначально возможные жизненные проекты. Но это также и процедуры активизации предпочтений, интересов и мотиваций, без которых жизнь человека будет бесцветной и, в сущности, пустой, не состоявшейся.

5. Самореализация.Человек постоянно проявляет себя, и результатом всех его действий будет его личность со своими собственными и в то же время общественно значимыми мотивами и стимулами для активной жизнедеятельности: жизни яркой, в полную силу, плодотворной и в целом оптимистичной и радостной. Полнота жизни не исчерпывается внешними достижениями и объективными событиями биографии. Интенсивность внутренней духовной жизни – не менее существенная составляющая её полноты и изобилия. Значимость прожитой жизни определяется затраченными усилиями, вкладом личности в будущую жизнь, в то, что будет после неё. Тут неважно, сохранится ли в памяти последующих поколений её имя, или же добро, совершенное ею, останется почему-либо безымянным. Но реальную значимость усилий человека всё-таки можно определить достаточно объективно.

Как правило, стремление человека к самореализации сталкивается с большими трудностями как личного характера (инертность, лень, безотчётные иррациональные страсти, врождённые деструктивные качества), так и общественного либо природного (объективные препятствия среды на пути к достижению цели). И если трудности побеждают человека, вряд ли можно утверждать, что его личность состоялась в нравственном и интеллектуальном плане. Поэтому на вопрос: гуманно ли советовать человеку преодоление, борьбу с самим собой и внешним миром, призывать его к постоянной «боевой готовности», к требующей напряжения активной жизни, гуманистическая педагогика в целом отвечает положительно. Хотя она столь же решительно говорит о необходимости избегать самоистязаний и насилия человека над собой. Но этим не исчерпывается вся сложность проблемы. Как отмечает А.В. Разин, «сложность решения вопроса о гуманизме, однако, заключается в выяснении того, какое воздействие гуманно, а какое нет, в том, чтобы определить, что соответствует… интересам самой развивающейся личности, а что является временным, конъюнктурным подходом того или иного субъекта… пытающегося манипулировать другими людьми».[6] И, безусловно, критерием гуманности в данном случае является понятие блага в его гуманистическом понимании с учётом принципа морального релятивизма, иначе любой критерий превратился бы в формальный принцип, на деле работающий против личности, а не во благо её.

Гуманистические технологии общения и самосовершенствования готовят человека к мысли о том, что, пускаясь в жизненное плавание, он должен научиться разумному выбору, должен суметь принять мир и самого себя такими, какие они суть.Важно научить человека осознавать рискованность и ответственность выбора, приучить его к мысли, что и риск и ответственность естественны и являются оборотной стороной всякого успеха, да и вообще полнокровной разумной жизни.

Выбор и принятие мира таким, каков он есть, исключают необходимость постоянной, жестокой и обессиливающей борьбы с самим собой и объективной реальностью, но, напротив, помогают человеку видеть и ценить положительное, достойное доброго отношения и в мире и в себе самом.
Вторым шагом к самореализации является утверждение такого типа взаимоотношений человека с самим собой, при котором человек небезразличен самому себе. При соблюдении этих двух условий можно быть уверенным в том, что человек и в будущем избежит множества трагедий в личном и общественном плане.

Подытоживая разговор об основных стратагемах самосовершенствования и развития личности, т.е. о самопознании, творчестве, поиске призвания и смысла жизни и самореализации, нельзя не отметить общее для этих процедур – самодетерминацию. Все вышеперечисленные процедуры предполагают как личностное самоопределение, так и внутреннее определение, точнее причинное воздействие экзистенциального Я на все психические движения личности, на все её шаги к обогащению, возвышению, совершенству и трансцендированию, точнее к самотрансцендированию. Об отличии этой процедуры от самоактуализации и её решающем значении для плодотворного и творческого прорыва человека за собственные границы образно и ёмко выразился К. Роджерс: «Быть человеком – это значит не ограничиваться тем, что ты есть, это значит всегда выходить за пределы самого себя. Быть человеком – это означает стремиться к кому-то или чему-то иному, нежели ты сам. Это то, что я называю способностью человека к самотрансценденции, выходу за пределы самого себя… Эта идея самотрансценденции конечно, противоречит основному девизу самоактуализации… приведу пример… бумеранг возвращается к бросившему его охотнику. Но любой австралиец скажет вам, что вы ничего не понимаете, если скажете, что бумеранг лишь для этого и предназначен. К охотнику возвращается только тот бумеранг, который не попал в цель. То же самое и с людьми, которые озабочены самоактуализацией».[7]

Гуманистические стратегии развития личности через её воспитание – это инструмент укрепления и воспитания воли к жизни и стремления конструктивно взаимодействовать с миром. Они ориентируют личность на развитие креативности, изобретательности, оптимизма, уверенности в себе, гибкости, открытости миру и тем изменениям, которые в нём происходят. По сути, гуманистические технологии просвещения включают в себя три теоретически очевидных процедуры или принципа, которые, конечно, далеко не просто реализовать в конкретных обстоятельствах места и времени. Во-первых, индивиду с возможно более раннего возраста следует во всём начинать с себя, т.е. с самоидентификации; во-вторых, необходимо «строительство» программ саморегуляции и самодетерминации мышления, чувствования (организация и управление эмоциональной сферой) и поведения; в-третьих, – это обретение человеком человечных форм социализации или объективации своих позитивных возможностей и реальных достижений. Таковы вместе с тем и фундаментальные предпосылки всякого осмысленного, самостоятельного и творческого действия.

Гуманистические технологии общения и совершенствования с успехом могут применяться как на индивидуальном, так и на межличностном и коллективном уровне. Сегодня продвинутые образовательные программы имеют тенденцию избегать жёстких границ традиционализма, принципов внушения и командования. Практически всеми реалистически мыслящими педагогами признается та истина, что главная задача образования – развивать и содействовать развитию способности думать, умения видеть проблему, анализировать ее, опознавать ситуацию выбора, видеть спектр возможных вариантов и принимать разумные, свободные и ответственные решения. Эта задача является центральной для гуманистической этики, аксиологии, а также в педагогике и психологии, в практике которых широко и успешно применяются гуманистические стратегемы развития личности. Гуманизм стоит за развитие критического, просвещенно-скептического и доброжелательного отношения к самому себе, за реалистическое понимание мира и эффективное взаимодействие с ним.

В соответствии с духом первых парадигм Просвещения, многие гуманисты прошлого считали, что образование как передача знания от поколения к поколению сама по себе обеспечивает развитие этически и граждански ответственной личности. Предполагалось, что простая трансляция истинного, рационально обоснованного знания и общих этических ценностей едва ли не автоматически определяет мировоззрение человека и его повседневное поведение, становится неотъемлемой частью не только его сознания, но и закладывает в нём глубинные, экзистенциальные (смысложизненные) ценности, порождает волю к достойной жизни, практические навыки такой жизни, умение так жить. В реальности же между знанием и ценностями, знанием и образом жизни, повседневными привычками огромная дистанция. Доступность информации и даже её понимание сами по себе не способны придать смысл жизни человеку, как не дают и умения устроить её наилучшим образом.

Гуманистическое воспитание ставит задачу преодолеть разрыв и установить гармонию между (1) знанием как таковым, (2) знанием жизненно важным для человека (мировоззрением), (3) личностным центром человека, его Я, и (4) практикой, т.е. поступками личности. В решающей степени это относится, говоря словами И. Канта, к сфере практического, т.е. этического разума. Это и определяет то обстоятельство, что с точки зрения содержания образования, большое значение в рамках гуманизма придается этическому, точнее аксиологическому (ценностному) воспитанию.

По мнению П. Куртца, цель этического воспитания двояка: во-первых, развитие в детях личностного начала, позволяющего им самостоятельно осмыслять и соблюдать общие моральные правила как по отношению к самим себе, так и по отношению к другим; во-вторых, воспитание способности этического познания и умения вести критическое этическое исследование. Последнее представляется особенно важным для гуманизма как этической и мировоззренческой парадигмы и отличает её от всех других моделей нравственного воспитания.

В самом деле, ценностная основа стратагем развития личности в гуманизме достаточно очевидна: она складывается по большей части из общечеловеческих нравственных, гражданско-правовых и экологических норм. Не является экзотической и психология гуманизма. Вместе с тем, центр тяжести гуманистические технологии переносят на методологическую и инструментальную составляющую процесса воспитания, т.е. на процедуры и приёмы совместной работы воспитателя и воспитываемого по усвоению и выработке навыков самопознания, самоорганизации и т.п., в том числе, и применительно к области этических норм, ситуаций и процедур ценностного выбора.

Гуманизм открывает максимально широкое поле свободы и не втискивает процесс этического становления и развития личности в жёсткие нормы. Важнейшая предпосылка гуманизма в области воспитания, особенно этического, является его недирективность, поскольку первая и, возможно, главная задача воспитания– оказать личности помощь в приобщении к общим человеческим ценностям, помочь прояснить её высшие потребности. В этом смысле гуманизм учит человека свободе, творчеству, самостоятельности и ответственности. Он не ограничивает сферу свободного выбора личности и отказывается вести её к какой-то заведомой конкретной цели, идее, образу мыслей или идеалу, поскольку уважает свободу её самоопределения, мышления и совести.Это способствует созданию нужного – раскованного, свободного, творческого и ответственного – эмоционально-интеллектуального климата для успешного развития личности.

Своей важной задачей гуманизм считает овладение разумными и морально оправданными способами преодоления псевдопроблем и концентрации внимания личности на действительно серьезных экзистенциальных проблемах. Псевдопроблемы, возникающие в результате дефицита смысла или смыслоутраты, могут быть сняты образованием, ориентированным не только на передачу знания, но и на «тренировку» совести, чуткости к «требованиям момента», т.е. нравственному смыслу каждой конкретной ситуации и содержащемуся в ней императиву.

Гуманизм в своём социально-практическом аспекте опирается на идеи пост- или неопросвещения,[8] сформировавшегося с учётом исторического опыта XIX и XX вв., когда выявилась ограниченность абстрактного рационализма и неполноценность авторитарного похода к процессу воспитания. В результате получаемое образование было заведомо отчуждено от конкретной личности с её потребностями и конкретными целями, тогда как оно должно оцениваться с точки зрения его важности для человека. Как справедливо замечает Пол Куртц, авторитарная модель едва ли дотягивает до зрелого уровня морального отношения к процессу становления и развития личности, так как бездумное и догматическое следование внушённому этическому кодексу не обеспечивает адекватного морального поведения в конкретных ситуациях. Соблюдаемые под страхом наказания или в результате внушения моральные правила отнюдь не гарантируют, что подлинные цели поступков будут действительно нравственны. Вряд ли возможен настоящий моральный рост личности, пока она находится в плену навязанных, но не осмысленных и не прочувствованных ею установок.[9] Как показали исследования Э. Фромма, именно воспитанный в жёсткой, авторитарной атмосфере человек, в изменившихся и провоцирующих условиях может оказаться чрезвычайно жестоким, способным на самые серьёзные преступления, или напротив, – хрупким и слабым, не выдерживающим вызовов новизны.

Практически, с нашей точки зрения, шире всего идеи Нового Просвещения реализуются в области психологии и педагогики. Гуманистическая неопросвещенческая педагогика, говоря словами В. Франкла, «…противостоит манипулированию, основанному на отсутствии веры в то, что задатки ребёнка развиваются, и на убеждении, что ребенок только тогда пойдёт по верной дороге, когда взрослые вложат в него всё желательное и подавят всё, что кажется им нежелательным».[10]
Гуманистические технологии этического роста призваны научить человека сознавать и ценить фундаментальные моральные добродетели. Это в свою очередь способствует интериоризации справедливых социальных норм (превращению поведенческой привычки в черты характера), развитию нравственного чутья (для гуманизма это, в первую очередь, человечность и эмпатия) и пониманию необходимости владеть своими страстями, «мирно справляться» с самим собой, со своими прихотями ради общих соображений или долговременных планов. Здоровое отношение к жизни не может быть достигнуто унизительными чувствами страха и повиновения. Если мы желаем раскрытия своих способностей и талантов, нужно избегать недоверия к себе, подозрительности или недоброжелательства к миру.

Идеал гуманизма не объективируется, не задаётся каким-то конкретным и стационарным образом, он – свободная, физически, психически, нравственно, интеллектуально, мировоззренчески и социально здоровая личность. Гуманизм предлагает развивать в человеке, прежде всего, такие качества, которые помогут ему ориентироваться в насущных задачах, осознать и занять своё место в современном мире, прожить яркую, радостную и полноценную жизнь. Гуманизм ориентирует человека на формирование высокого и активного самосознания. Он призван обучать искусству мышления и прививать уважение к разуму; он стремится помочь в формировании гуманистических ценностей – мужества, разумности, заботы, уважения прав и свободы самоопределения личности; он берёт на себя ответственность предложить общечеловеческую основу и методологию формирования личности, адекватной эпохе, т.е. научно ориентированного, философского и нравственного взгляда на мир. Если гуманистическая программа образования сумеет побудить человека к осознанию и актуализации своих высших потребностей, она тем самым послужит сохранению психического здоровья человека, поможет ему уберечься от так называемых «болезней расчеловечивания». А. Маслоу назвал такие «болезни» метапатологиями и составил их каталог. В него вошли отчужденность, бессмысленность, безразличие, скука, тоска, экзистенциальный вакуум, духовные кризисы, апатия, пораженчество, чувство бесполезности, отказ от жизни, бессилие, утрата свободы воли, цинизм, вандализм, бесцельная деструктивность и т.д.[11]

Таким образом, через формирование ценностных ориентиров гуманистические воспитательные технологии призваны вернуть многими уже утраченный или утрачиваемый вкус к жизни, остроту переживания– великое и первейшее по значимости искусство жизни. Постигая в процессе воспитания ценности конструктивной деятельности (творчество), переживания (доверие) и отношений (ответственность), становящаяся личность начинает «ваять» свою судьбу из высококачественного в гуманистическом отношении «материала», созидать собственную жизнь, начиная с высоких стартовых позиций.

Ещё в эпоху Возрождения сложился гуманистический идеал – творчески активная и душевно спокойная, мудрая и величественная личность. Однако задачи нравственной и творческой реализации личности замыкались, по большей части, на преобразовании внешней среды. Теперь, спустя несколько столетий, можно говорить о начале реального воплощения гуманистических идей в деле просвещения, образования и воспитания личности, когда в этом процессе мобилизуются как внешние, так и внутренние возможности человека.

--------------------------------------------------------------------------------

[1] Барулин В.С. Основы социально-философской антропологии, с. 241.
[2] Эти вопросы широко обсуждаются в трудах классиков гуманистической психологии Э. Фромма, К. Роджерса, В. Франкла, А. Маслоу, в работах П. Куртца, В.А. Кувакина, Д.А. Леонтьева, В.Д. Губина, В.С. Барулина и др. Выстраивая этапы процедур воспитания, нужно отдавать отчёт в том, что они могут быть выделены и упорядочены лишь в теории с целью анализа. В жизни они, грубо говоря, перемешаны и переход от одного этапа к другому может носить весьма зигзагообразный, кругообразный, спиралеобразный, «челночный» или иной конкретный характер.
[3] Дубровский Д.И. Обман. Опыт философско-психологического анализа. – М.: «РЭЙ», 1994, с. 98.
[4] Дьюи Дж. Проблемы человека, с. 272.
[5] Фромм Э. Психоанализ и этика, с. 238.
[6] Разин А.В. Гуманизм как идея и нормативный принцип // Наука и гуманизм – планетарные ценности третьего тысячелетия, с. 13.
[7] Франкл В. Социальные кризисы и воспитание ответственности // Здравый смысл. 1999, № 3 (11), с. 81.
[8] Парадигмальным основам этой культурологической и педагогической концепции посвящена книга П. Куртца «К новому просвещению» (KurtzP. TowardTheNewEnlightenment. Buffalo: PrometheusBooks. 1992.)
[9] Подробный анализ модели авторитарного воспитания дан в работе П. Куртца «Запретный плод». См.: с. 149.
[10] Фромм Э. Искусство любить. – В кн.: Фромм Э. Душа человека, с. 174.
[11] Маслоу А. Дальние пределы человеческой психики, с. 331–333.