Российское гуманистическое общество

www.humanism.ru

Главное меню

Поиск по сайту

В.А. Кувакин. Из полемики с гуманистами.

9. Из полемики с гуманистами

Я искренне рад тому, что мы расшевелились и наконец-то подошли к главному, к вопросу о том, что такое гуманизм. Я уверен, что общего у нас больше, чем различий. Но говорить о различиях хочется больше, чем о согласии. Это психологически понятно и в общем-то неплохо как способ зафиксировать, как сейчас говорят, свою идентичность, так же как и расширить поле дискуссии, включив в него как можно больше идей. Вот и я, выражая свою благодарность за то, что в чем-то меня поддержали (кто больше, кто меньше), тем не менее, хочу остановиться на критике в мой адрес и возразить оппонентам.

Первое, я хочу отмести всякую подозрительность в преклонении перед Западом (не буду цитировать соответствующие выпады, но и не буду оправдываться и доказывать свой патриотизм – не такая я еще сволочь). Второе: также решительно отмести подозрения в том, что я «охаиваю народ». Для этого я просто приведу дословную оценку умственной лени российского обывателя самим Сергеем Серафимовичем Перуанским, который в переписке со мной и бросил этот упрек. Он говорит в мой адрес: «И не надо охаивать наш народ, говоря, что “у россиян нужда в самообразовании и не была никогда развита”». А далее он же и пишет: «Кому охота изучать абстрактные теории ради мировоззрения. И это удел не только мировоззренческого гуманизма. Люди дышат, не задумываясь об этом. Очень полезно знать, как мы дышим, и что делать, чтобы дышать с наибольшей пользой. Но попробуйте объявить цикл лекций о правильном и здоровом дыхании – много ли наберется слушателей, хотя речь пойдет не о мировоззрении, а о практически полезных вещах.

Еще примеры. Люди любят слушать музыку, но они (даже музыканты!), хоть убей, не хотят изучать музыковедение. Все едят и пьют, но лишь немногие читают книги диетологов. Все рассуждают и мыслят, а много ли людей, изучивших формальную логику? Так с какой это стати люди, равнодушные к теориям полезнейших вещей, вдруг воспылают интересом к теории гуманизма?». Не колеблясь, подписываюсь под суждением о равнодушии наших людей, ведь об этом я и говорил, называя это упёртостью. Правда, в отличие от С.С., я не просто назвал вещи своими именами, но и объяснил причины этого явления, что уже является шагом к возможному преодолению этого нашего общероссийского недостатка. Но вот на фразе: «Кому охота изучать абстрактные теории ради мировоззрения», – хочу остановиться. Я бы не стал сравнивать ценность абстрактной теории ради мировоззрения с ценностью изучения музыки или формальной логики, хотя все это действительно теории «полезнейших вещей». Мировоззрение – очень большая ценность, оно дороже чем костюм или ботинки, или даже нижнее белье, т.к. это что-то наше глубоко внутреннее. За мировоззрение держатся как за спасательный круг. Попробуйте кого-нибудь убедить или тем более заставить отказаться от разделяемого им мнения. У вас ничего не получится. Мировоззрение есть у всех. В том числе и у тех, кто упорно ничего знать не хочет, в том числе и о своем мировоззрении. Они тоже имеют мировоззрение, мировоззрение упёртного человека. Но вопрос о мировоззрении имеет и героическую, даже трагическую сторону: за него отдают жизнь. Мы знаем и чтим героев, защищавших истину, достоинство, свободу, права человека, социальную справедливость не как абстрактные принципы, а как свое самое дорогое, как то, что в критический момент превышало для них цену их собственной жизни. Да, чаще всего они защищали социальные, а не свои частные ценности. Но разве эти ценности не входили в их личное мировоззрение как их основа и самое дорогое? И разве эти люди не имели зрелого, продуманного и осмысленного мировоззрения? Так что, тот, кому неохота «изучать абстрактные теории ради мировоззрения», обладают куцым, убогим и неэффективным мировоззрением. Нельзя их защищать и оправдывать их умственную леность и упёртость. Их нельзя обвинять и осуждать, но просвещать весьма желательно. Это трудная и часто неблагодарная работа. И зря С.С. надсмехается над ней: «РГО никогда не предлагало и, видимо, не предложит ничего кроме изучения теории гуманизма». Мы не только предлагали и будем предлагать изучать гуманизм как мировоззрение, как систему ценностей, как методологию мышления, понимания жизни и её исследования. Мы реально просвещаем людей: летние школы, семинары, конференции, сайты, развитие региональной сети РГО, учебные дисциплины в вузах и т.д. Всё это работает на общую цель – внесение идей гуманизма в общественное сознание, ознакомление россиян со светским гуманизмом как продвинутым, научно оснащенным восприятием жизни. И не только восприятием, но и действием, т. к. мировоззрение в высшей степени практично. Оно – программа наших действий, нашего выбора и оценки окружающего. Разве можно надсмехаться над мировоззрением как над чем-то абстрактным и заведомо далеким от жизни конкретного человека?

Еще одна неудачная фраза С.С., на которую один из нас (ОС) уже обратил внимание: «Дело в том, что каждый исследователь, каждый автор статей и книг имеет право дать свое определение гуманиста». Ошибка ее в том, что она противоречит научному подходу, в данном контексте – к гуманизму. Ученый дает что-то свое только на основе хорошего знания того, что сказали об этом его коллеги в настоящем и прошлом. Кроме того, говоря что-то «свое» человек должен представить достаточные основания и доказательства истинности своего определения. Так что здесь С.С. погорячился.

Теперь я хотел бы вернуться к роли идей и теорий в жизни. У немалого числа членов РГО нет веры в то, что гуманистическая идей может иметь практическое значение в жизни человека и ее нужно изучать. Между тем, отрицать роль идей, не говоря уже об идеологиях, в жизни общества невозможно. Разве сам С.С. не ходит на митинги и не предлагает свою «гуманистическую идеологию» как государственную. Для чего же он ее рекламирует и продает свою теорию в виде книги? Только затем, чтобы она вошла в сознание и стала «материальной силой». И хотя С.С. слабо надеется, что его идея так войдет в сознание, что придет время и в России будет объявлена новая государственная гуманистическая идеология, он поступает правильно: надежда умирает последней. Лично я желаю, чтобы книги С.С. продавались на ура. Мне тоже хочется, чтобы все изданное РГО хорошо продавалось. Но есть желаемое и действительное.

 Напомню, как широко были известны в СССР слова Ленина (их С.С. почему-то проигнорировал): «Идея, овладевшая массами, становится материальной силой».  Он забыл об этом, когда критиковал меня за эту, в сущности, общепросветительскую идею. Ведь это не Ленин выдумал такое. Это – квинтэссенция духа Просвещения. (Здесь я сделаю некоторый экскурс в историю с тем, чтобы читающие могли мысленно сопоставить ленинизм как идею и метод с гуманизмом как идеей и методом и спросили себя – нужно ли нам учитывать опыт вождя мирового пролетариата.)

Ленин придал идее Просвещения классовый, волевой и инструментальный характер, трансформировав ее в пропаганду и агитацию. Вся дореволюционная деятельность Ленина протекала под лозунгом «соединения марксизма с рабочим движением», а после революции – с сознанием трудящихся России и даже всего мира. Дело в том, что за этим стремлением и лозунгом стоял специфически ленинский проект «партии нового типа». Даже когда я уже преподавал историю марксистско-ленинской философии до меня с трудом доходил смысл слов  «партия нового типа». Постепенно он прояснялся: партия нового типа означала для Ленина:

- не парламентская, а подпольная, нелегальная (то, что было у немецкой социал-демократии он уже в своем раннем марксистском возрасте называл «парламентским кретинизмом» (выражение, которое он подхватил от основоположников марксизма);

- профессиональная, т.е. состоящая из революционеров-подпольщиков, целиком посвятивших себя делу свержения царизма и министров-капиталистов;

- антиреформаторская и бескомпромиссная, поскольку всякие реформы (как и компромиссы) – это оружие либералов и соглашателей, врагов или предателей дела пролетариата (не случайно партия нового типа, захватив власть быстро стала единственной, бескомпромиссно ликвидировав всякую оппозицию, в том числе и внутрипартийную, ведь «партия – это не дискуссионный клуб»[1] – сравните с грызловским позором: «Дума – не место для дискуссий»);

- избранническая, классово чистая, пролетарская (постепенно «прогрессивная интеллигенция», вставшая на сторону пролетариата и теоретически отразившая  его классовые интересы, после внесения теории – марксизма – в сознание рабочего класса  заменяется в партии выходцами из рабочего класса и партия становится стопроцентно пролетарской, т.е. самосознанием и авангардом рабочего класса. Избранничество и забота о «чистоте» учения были конкретной формой отклонения от интеллектуальной и психологической нормы, такая болезнь называется перфекционизмом – болезненным стремлением к совершенству и уверенностью в достижении такового[2].Ленинская концепция «партии нового типа» задала соответствующие критерии социального и психологического отбора, отбраковки и формирования людей. Большевик – это особый человеческий тип: классово «чистый» (социальное происхождение), жесткий, бескомпромиссный, волевой, радикальный, фанатичный и догматичный, от многого отрешённый. Как это ни парадоксально, но психологически «русский коммунизм» (термин Н. Бердяева) нёс в себе черты худших черт православного сознания: отрешённость от материального благополучия (своего рода аскетизм, переходящий в нигилизм – в литературе он восходит к образу Базарова), жертвенность, отсутствие личного начала, т.е. я человека отдается делу революции, экзальтация революционной воли, максимализм, сверхличная цель (и, следовательно, сверхличный характер деятельности человека) – мировой коммунизм.

Такой постпросветительский проект был обречен на крушение. И оно произошло. Не защищая преимущества гуманизма над ленинизмом, отмечу, что между марксизмом и сознанием реального россиянина начала ХХ века разрыв был несравненно больше, чем век спустя между гуманизмом и сознанием среднестатистического россиянина. Но это не дает никакого права гуманизму, как и любому другому изму превращаться в инструмент духовного насилия над человеком. Да, идеологическое насилие продолжается везде, но его степень очень разная. В зрелых демократиях её минимум. В России, а вскоре и в Германии к середине ХХ века это насилие достигло практически максимума. Но идеологическое насилие – это не выход. Поэтому, несмотря на такое зверское и продолжительное насилие России ленинским марксизмом, она не зачала и не родила ни социализма, ни тем более коммунизма. Хотя, если точнее следовать этой метафоре, она родила, но урода, так называемый «реальный социализм» – очень странный продукт, типа мутанта – двуглавого орла. Даже, пожалуй, уродливее: в одной руке ракета, в другой зажатое горло гражданина России, в третьей руке: домна и трактор, в четвертой – зек в телогрейке и кирзовых сапогах, в пятой – книжка, в шестой – плакат: «Партия – ум, честь и совесть нашей эпохи!..

Желающие могут продолжить перечисление чудовищных противоречий реального социализма. Эти фантастические общественные деформации начались в ходе коллективизации и «строительства» социализма (возможно и раньше – чего стоит разгон Учредительного собрания и подавление Кронштадтского мятежа). Мне рассказывали, что во времена голодомора по Волге шли баржи с хлебом, как оплата закупок машин за рубежом, и солдаты расстреливали тех, кто в порыве отчаяния, из-за голода пытался приблизиться к этим баржам.

Общий дух ленинизма может быть назван постпросветительским или лжепросветительским, т. к. в нем было много подмен. Но главное, марксизм-ленинизм провозгласил себя истиной в последней инстанции и по существу встал в оппозицию всем достижениям общественных наук, но прежде всего – самому ходу истории. Превратившись в ленинизме в утопическую программу преобразования действительности, «русский коммунизм» неизбежно стал орудием насилия, т. к. люди далеко не соответствовали идеалам коммунизма и его требованиям. Началась издавна практиковавшаяся – но никогда так жестоко и тотально – «переделка», «перековка» человека, создание «новой исторической общности людей» и т.д. Все бы ничего, только людей уродовали и косили как траву. Это было величайшим насилием над природой человека, изначально несущей в себе не только коммунистические инстинкты (вечную правду идеи социальной справедливости), но и всякие другие, и хорошие и плохие: добро и зло, солидарность и индивидуализм, любовь и ненависть, равенство и неравенство, открытость и коварство, агрессию и покорность и т.д. до бесконечности, ведь поистине «широк человек» и он никогда не будет втиснут ни в какую теорию, идеологию и мировоззрение. А если будет – то ему тогда конец.  Поэтому и не надо его ни во что втискивать, в том числе и в тот гуманизм, который развивается в научных трудах Ф.В. Цанн-кай-си, А.А. Кудишиной, В.Н. Финогентова, В.Д. Жукоцкого, В.А. Кувакина, Г.В. Гивишвили, В.А. Кувакина, П. Куртца, Н.Н. Моисеева, в фундаментальном пятитомном «Словаре» А.Г. Круглова…

Вот что так плохо понимается и чувствуется членами РГО. Чаще всего эта позиция ненасилия светского, я бы сказал, просвещенного гуманизма в отношении сознания и совести человека кажется многим проявлением слабости, книжности, оторванности от жизни, индивидуализма этого гуманизма. А мне это кажется мужеством, выдержкой, мудростью, учётом опыта истории, особенно истории духовного насилия человека сонмом политических и религиозных идеологий на протяжении десятков тысяч лет. Пора покончить с «духовным» насилием над человеком! – вот лейтмотив светского гуманизма.

Что такое современное гуманистическое мировоззрение? Это предложение, предлагающее описание, методы разумной жизни в сочетании с общечеловеческими нормами общежития и научной картиной мира. Абстракция? На первый взгляд – да! На деле – тот простор который в минимальной степени стесняет свободу и творчество, многообразие и широту человеческой природы. Это простор, который заставляет человека встать на собственные ноги и принять на себя самого ответственность за собственный выбор в качестве гражданина. Я много раз говорил и буду говорить, что современный гуманизм – это на 90% метод, а на остальные 10% – научная картина мира и общепризнанные моральные, политические, экономические, юридические и экологические ценности.

Так что – метод, метод и еще раз метод! Метод критического мышления, исследовательского скептицизма, научного осмысления мира, в том числе и нравственности, права и религии, метод здравого смысла и свободного и независимого исследования. Гуманизм – не вкладывание готового в мозги. Он призван помочь людям становиться более зрелыми в гражданском и нравственном отношении, знать ресурсы своей разумности, личностного роста, богатства психологии, возможности сознания и самосознания, рефлексии и самопознания. Вот цель и программа гуманизма как Нового Просвещения, а не очередная идеологическая выдумка, рецепт «всенародного счастья». Общество свободных, разумных и ответственных граждан само решит, как им жить сегодня и завтра, как им сорганизоваться, кого выбрать в президенты, как защищать частные и общие ценности. Да, это не призыв на баррикады и не кампания за избрание «всенародного» (что бы это значило?) президента. Это труд на многие десятилетия вперед. Но труд благородный, беспроигрышный, свободный и обращенный к человеку как изначально свободному существу. Перед лицом такой программы, такого простора и свободы россиянин сегодняшнего дня чаще всего теряется, судорожно ищет опоры, костылей. И если не находит, то выдумывает «свое». Ему не нужна эта «удочка», метод, призыв к самостоятельности и творчеству. Ему не нужны крылья. Ему нужен рецепт, «окончательное» и тотальное решение. Вот почему так трудна просветительская работа. Но она исторически необходима.

Пока в России нет сколько-нибудь зрелого и действенного гражданского общества в общественной психологии будет преобладать «самодельщина» и утопизм, поиск сделанных на кухне, подальше от науки и людской суеты простых, понятных и легких путей достижения счастья и спасения. Россия в гражданском отношении – полуграмотный подросток. Мало управляемый и мало что соображающий. Вот почему у нас не переводятся все новые и новые Колумбы и Архимеды, вот почему всякие проходимцы и подонки могут приходить к власти. Вот почему мы брезгуем изучать, что сделано наукой и практикой в деле развития теории и практики гуманизма, мы боимся или просто ленимся изучать опыт наших соседей, особенно положительный. Мы боимся изучать опыт даже собственной истории, тщательно лакируя и приукрашивая ее, закрывая глаза на ошибки… чтобы вновь повторить их.

Может быть, кому-то это покажется странным, но прежде чем я решился войти в инициативную группу создателей РГО, я много лет изучал гуманизм, а быть может, всю свою жизнь инстинктивно двигался к нему как сознательному мировоззрению. Это большая и сложная личная история, поэтому я не буду излагать ее здесь. Достаточно назвать имена Пушкина, Толстого, Достоевского, Чехова, чтобы понять гуманистический потенциал русской культуры. Но должен еще раз подчеркнуть, что я учился и продолжаю учиться гуманизму. Мне, разумеется, легче, т. к. это у меня профессиональное: учить и учиться. Другим – труднее. Но труднее – это не значит «и не нужно». Поверьте мне, нужно!

Одна из последних книг выдающегося российского гуманиста академика Н.Н. Моисеева называется «Расставание с простотой». Как трудно дается нам осознание, что современный мир характеризуется невиданной динамикой, изменениями, усложнением! Слово «инновация» видимо только в России стало идеологической пустышкой. Передовые страны действительно вступили на дорогу инновационного развития, т.е. такого развития, критерием успеха которого является высокий темп новизны, обновления, творчества. Это невозможно без формирования информационного общества, общества знания, высоких технологий и мощной науки как института производства нового знания. Для обычного человека это значит включенность в перманентный, безостановочный процесс обучения, овладения новой информацией для ориентации в жизни: умения заплатить за квартиру по Интернету, разобраться, что такое «управляющая компания» (кстати, один из переводов аббревиатуры ЖКХ: «жизнь как хватка» – и это правильно!), изучение ассортимента товаров и услуг, соотношения цена/качество перед покупкой товара, понимание демократических процедур в политике и азов финансовой системы общества.

В России признаков усложнения реальности сколько угодно. Большинство не успевает за темпами усложнения и этим пользуются смышленые, сведущие, но по большей части непорядочные люди (отсюда и такой разгул шарлатанства). Но постепенно адаптация будет происходить. Она идет и это неизбежно. Однако дело совести порядочного и сведущего человека хоть как-то помогать беспомощным и инертным. Мы не может обрекать старшие поколения людей на то, чтобы они становились отбросами общества, а молодые – циничными и бездумными ассами компьютерных и рыночных технологий.

Сегодня мы видим небывалый в истории парадокс: дети лучше родителей разбираются не только в компьютерах, но и в технике. Такого в истории человечества никогда не было. Подумайте, что бы это значило?! Да, людям среднего и старшего возраста трудно бежать за прогрессом. А сегодняшним детям будет абсолютно невозможно понять своих детей, если они не выработают привычку учиться каждый день, учиться всю свою жизнь. Учиться серьезно, сознательно и целеустремленно. (Меня поразила реакция С.С. на то, что его сын сказал, что я хочу жить, а не учиться. Расставаясь с простотой, нам надо бы усвоить простую истину: учеба, познание и жизнь отныне нераздельное, единое целое.) Познание – это жизнь, существенная ее часть. И она сегодня приобретает небывало большое значение. Нужно оставить в прошлом разговоры о зеленом дереве жизни и сухой теории. Мы живем в иное время. Вот почему, когда я говорю, что РГО – это организация прежде всего просветительская, то я хорошо отдаю себе отчет, насколько серьезно, содержательно и практично это утверждение. Новое Просвещение – это фундаментальная стратегия, по отношению к которой все остальное, т.е. экономика, политика, экология, быт, человеческие отношения, досуг – приложения этой стратегии, методология решения соответствующих вопросов. Похоже, члены РГО не обратили внимания на программу гражданского образования, которую мы с И.И. Кондаршиным опубликовали в ЗС (2009, № 1 (50). А на том же «проклятом» Западе так называемые программы обучения взрослых – вполне банальная, рутинная вещь. Что они – идиоты что ли или им делать уже нечего («зажрались»), если занимаются каким-то непрерывным образованием? – вот что приходит нам (если приходит) на ум. Мне понятен скепсис вперемешку с иронией в словах Г.Г. Шевелева, когда он «срезает» меня вопросом: «А как же тогда выдающиеся человеколюбцы прошлого, которые по праву вошли в историю как великие гуманисты, как же выдающиеся гуманисты современности, например, лауреат Нобелевской премии мира мать Тереза или российский детский врач Рошаль? Они ведь учебники по гуманизму не читали и экзамен не сдавали, значит, по В.А., к настоящим гуманистам причислены быть не могут? Зато, выходит, ими можно по праву называть студентов В.А., прослушавших его курс лекций по современному гуманизму и получивших удовлетворительную оценку в зачетке. Так ли это?».

Нет, не так! Но объяснить в двух словах не могу. Это действительно не так просто.

Во-первых, нужно понимать, что слово «гуманизм» имеет давнюю историю и предысторию. Схематично, его первое древнегреческое значение (пайдейя) восходит к идее образованности и гражданской грамотности, второе – к эпохе Возрождения и было связано с понятием studia humanitatis — букв. «гуманитарные студии». «Так начиная с XIV в. обозначали комплекс учебных дисциплин, в который входили грамматика, риторика, поэзия, история, этика.

Преподавателей этих дисциплин стали называть гуманистами» (Википедия). Именно в эпоху Ренессанса человек был поднят на небывалую высоту, он был понят как особая ценность, а не как раб божий. Гуманизм в XVIII – XIXвв. был связан с деятельностью просветителей, энциклопедистов, вольнодумцев, ученых. Это было время расцвета рационализма, науки и общественной мысли. В эпоху Просвещения были созданы первый манифесты гуманизма: американская «Декларации независимости» и французская «Декларации прав человека и гражданина». Идеи гуманизма этой эпохи вдохновляли и деятелей европейских революций и  великих философов эпохи Просвещения. Гуманизм как специфический элемент культуры стал выделяться с конца XIX в. Подробно об этом написано в исследовании А.А. Кудишиной. Так что по своему содержанию термин «гуманизм» историчен, т.е. изменчив и конкретен в каждую эпоху истории.

Во-вторых, он может употребляться в различных контекстах: газетном, обиходном, научном, историческом. В каждом случае его смысл будет меняться. В этой связи хочу сказать, что причислять мать Терезу и врача Рошаля к гуманистам возможно и правомерно, но в обиходном, а не в строгом смысле. (Замечу, что журнал Куртца «Фри инквайери» публиковал материалы расследований деятельности матери Терезы и в них говорилось о теневых сторонах её организации и о её личном, далеко не идеальном поведении, а когда я смотрел, как Л. Рошаль подобострастно пытался прикрепить врученный ему Путиным орден самому Путину, то мне стало не по себе. Но это, скорее всего, придирки, недостатки моего характера.) К гуманистам в общем смысле может быть отнесен и Папа Иоанн Павел Второй, к ним я бы отнес Горбачева и многих других.

В-третьих, гуманизм как сумма определённых идей, как информация может иметь самый различный статус и выполнять самые различные функции, теоретически говоря, это проблема единственности его сущности и многообразия его существования. Форм целевого восприятия и существования гуманизма в голове у человека очень много. Он может быть предметом изучения с целью его «сдачи» как учебной дисциплины  (для большинства студентов так оно и есть, тем более что запомнить они не смогут более 30% информации). Но знать они его хоть чуть-чуть, да будут, и не исключено, что кому-то он сослужит хорошую службу. Среди гуманистических «слоганов» есть такой: «Гуманистом ты быть не обязан. Но ты можешь им стать». Но если ты ничего не знаешь о гуманизме, то и не захочешь, и не станешь. Мои студенты имеют шанс стать, и это меня греет. 

В-четвертых, гуманизм может быть предметом научного и даже ненаучного изучения. Его могут изучать и изучают для критики, опровержения, для поиска союзников (скажем, христианские гуманисты). Толковый антигуманист сто очков вперед может дать некоторым членам РГО в деле знания светского гуманизма.

В-пятых, современный гуманизм можно использовать для пропаганды и агитации, для создания на его основе какого-нибудь мифа, карикатуры на него, торгового бренда, названия фирмы, идеологии или партии. В последнем случае, я думаю, инициаторы таких проектов не поняли в светском гуманизме чего-то очень существенного.

В-шестых, гуманизм можно изучать в качестве идей, лично тебе близких, приемлемых и вдохновляющих. Тогда он из нейтрального знания, научной теории становится твоим мировоззрением, опорой и источником жизненной энергии. Лично я стараюсь выбирать «в-шестых», но при этом не забываю и о продолжении своего гуманистического самообразования.

Так что и здесь нужно учитывать сложность ситуации.

Теперь ещё раз о соотношении гуманности и гуманизма. Я хочу поддержать мнение Ю.Н. Ефремова: «Гуманность  –  составная часть гуманизма». Но хотел бы уточнить: это основа гуманизма, его естественный человеческий источник, врожденный дар, который гуманизм призывает соединить с разумом, рефлексией, самосознанием, с научными методами исследования, научной картиной мира, с этической грамотностью, с ответственностью и заботой о своей гуманности. На одном даре человечности далеко не уедешь, его нужно окультуривать, просвещать, делать его зрячим. Опять сложно? Пожалуй, да! Но не стоит ли отказаться от простоты, которая сегодня действительно хуже воровства?

В заключение картинки из жизни. Когда у нас появились нищие, то для меня возникла проблема – подавать или не подавать? (Некоторые мои эксперименты показали, что, как правило, людям был нужен не хлеб, который я предлагал, а другое.) Я выбрал быть может самый сложный путь: стал одним из учредителей РГО. Конечно, не это было решающим в моем выборе. Но это, в частности, решало мою проблему «подавать или не подавать». Ведь РГО – своего рода благотворительная организация, ищущая пути помощи людям, предлагающая им нечто большее, чем кусок хлеба (хотя бывают случаи, когда именно кусок хлеба важнее всего для человека). Было и еще одно соображение: знать, что деньги под контролем и идут на дело, как ты его понимаешь, а не на водку или наркотики. С год назад был у меня сбой: по проходу вагона метро шел ребенок лет 10 – 12, за ним женщина, просившая милостыню. Сидевший рядом со мной человек порылся в сумке, достал десятку и дал женщине. Минуту-две спустя я, к сожалению, не выдержал и сказал: «Вот Вы дали десятку. А Вы не подумали, почему этот ребенок сейчас, в дневное время ходит по вагонам вместо того, чтобы быть в школе? Не закрепляете ли Вы невольно рабское положение этого ребенка?». Конечно, это была бестактность, лучше было бы промолчать. Но здесь, видимо, сказался во мне тот элемент фанатизма, который я приобрел в процессе гуманистического просвещения и увлечения гуманизмом. Каюсь!

Пора заканчивать свое «выступление» на тему «Что такое гуманизм?». Мы действительно подробно об этом писали и пишем в книгах, изданных РГО и в журнале «Здравый смысл». И то и другое в большом объёме выложено на наших сайтах «Разум или вера?», «Светский гуманизм» и «Российское гуманистическое общество». Приглашаю поэтому покопаться в наших изданиях или прогуляться по сайтам. Учение все-таки свет. И идти к нему никогда не поздно. А сегодня, в преддверии общества знания – и необходимо.

Валерий Кувакин



[1] Это выражение стало популярным благодаря печатным работам и устным выступлениям В. И. Ленина (1870 -1924). Так, в статье «Крах II Интернационала» (сентябрь, 1915) он писал: «Социалистические партии - не дискуссионные клубы, а организации борющегося пролетариата». Та же мысль прозвучала в его докладе (16 марта 1921 г.) на X съезде РКП(б): «Мы - не дискуссионный клуб». Этот тезис был включен в резолюцию XIII конференции РКП(б) «О партстроительстве» (январь, 1924): «Партия (...) не может быть рассматриваема как дискуссионный клуб для всех и всяческих направлений». Встречалось оно и в европейской политической лексике того времени. Так, Адольф Гитлер в письме Йозефу Геббельсу писал (июнь, 1930): «Пока я руковожу партией, она не будет дискуссионным клубом для безродных литераторов и салонных большевиков».

http://dic.academic.ru/dic.nsf/dic_wingwords/2027/%D0%9F%D0%B0%D1%80%D1%82%D0%B8%D1%8F

[2] Ею в формеидефикс страдают многие в России. Искушение впасть в такое состояние связано с тем, что легче изобрести проект спасения России или что-то в этом роде, чем познать, а что сделано в области россиеведения отечественной и мировой наукой, философией и культурологией. К тому же грёзы о славе и честолюбие легко способны вскружить голову.