Российское гуманистическое общество

www.humanism.ru

Главное меню

Поиск по сайту

1.4. Программные документы современного гуманизма

Важнейшими среди международных документов современного гуманизма, с нашей точки зрения, являются как минимум следующие: «Гуманистический манифест I» (1933), «Всеобщая декларация прав человека» (1948), «Манифест Рассела-Эйнштейна» (1955), «Гуманистический манифест II» (1973), «Декларация светского гуманизма» (1980), «Декларация взаимной зависимости: Новая глобальная этика» (1988), «Гуманистический манифест 2000: Призыв к новому планетарному гуманизму», «Амстердамская декларация 2002», «Гуманистический манифест III» (2003).

Как отмечалось выше, после потрясений первой мировой войны гуманизм ищет новые программные и организационные формы выражения. В 1933 г. большая группа учёных и видных общественных деятелей Европы и США, в число которых входили Джон Дьюи, Уильям Флойд, Р.В. Селларс (автор проекта будущего Манифеста) подписала «Гуманистический Манифест I». В начале 30-х гг. известный философ, основатель критического реализма Р.В. Селларс читал в Чикагском университете лекцию о современном состоянии религии. К нему обратились с просьбой сформулировать основные принципы гуманистической позиции по этому вопросу. Так родился «Манифест I». Он был опубликован в журнале «Новый гуманист». В нём говорилось о необходимости существенной ценностной переориентации общества на основе здравого смысла, принципов демократии и социально ориентированной экономической политики. В его пятнадцати пунктах утверждались идеи несотворенности Вселенной, естественного происхождения человека в результате эволюционного процесса, отвергался принцип дуализма души и тела; религия и в целом культура признавались продуктами социального развития человечества и его взаимодействия с природой. «…Природа универсума, как она представляется современной науке, – отмечалось в этом документе, – не даёт какого бы то ни было сверхъестественного или космического обоснования человеческих ценностей»[1]. «Гуманистический Манифест I» объявлял несостоятельным общество, ориентированное на прибыль, и ратовал за установление «социально ориентированного коллективного экономического порядка». Несмотря на нетеистический характер воззрений, провозглашавшихся в манифесте, он был задуман как выражение религиозного гуманизма. Его идея состояла в том, чтобы создать новую, альтернативную традиционным мирскую религию, ориентированную на светские ценности: «Нынешняя эпоха породила огромные сомнения в традиционных религиях, и не менее очевиден тот факт, что любая религия, претендующая на то, чтобы стать объединяющей и движущей силой современности, должна отвечать именно теперешним нуждам. Создание такой религии – главнейшая необходимость современности».[2] Для своего времени «Гуманистический манифест I» был знаком радикальных мировоззренческих сдвигов в сознании западных интеллектуалов. Он дал сильный импульс развитию гуманистического движения как в США, так и в ряде европейских стран.

Характерно, что подписавшие манифест были убеждены, что в современном обществе более не остаётся места теизму, традиционным церковным институтам, культам, обрядам и молитвам, вообще специфически религиозной деятельности. Вместе с тем отмечалось, что «религия должна сформулировать свои надежды и планы в свете научного духа и научной методологии». Это была, по существу, попытка предложить обществу гуманизм как светскую небогословскую религию. И хотя выдвинутые гуманистами положения были определены как религиозный гуманизм, в нём, по их же мнению, стирается различие между священным и мирским. По мнению З.П. Трофимовой, «Гуманистический манифест I» был «фронтальной атакой на ортодоксальную теологию». Его главной целью стало создание новой версии гуманизма, который мог бы стать альтернативным религиозному гуманизму.[3] Возможно, такая оценка в целом и верна, но, думается, в ней сделан слишком сильный акцент на конфронтационную сторону дела. Всё-таки главным для создателей и подписавших манифест было предложить нечто позитивное, отражающее объективно происходящие процессы секуляризации, а не критика религии.[4]

Крупнейшей вехой на пути осмысления и международного правового признания базовых принципов светского гуманизма стала «Всеобщая декларация прав человека», принятая на Генеральной ассамблее Организации объединенных наций в 1948 г. Первые слова этого документа гласят: «Принимая во внимание, что признание достоинства, присущего всем членам человеческой семьи, и их равных и неотъемлемых прав является основой свободы, справедливости и всеобщего мира… Генеральная Ассамблея провозглашает настоящую Всеобщую декларацию прав человека…». Особо значимыми для гуманизма как мировоззрения являются статьи 18 и 19 Всеобщей декларации, в которых утверждаются принципы свободы убеждений: «Каждый человек имеет право на свободу мысли, совести и религии; это право включает свободу менять свою религию или убеждения и свободу исповедовать свою религию или убеждения как единолично, так и сообща с другими, публичным или частным порядком в учении, богослужении и выполнении религиозных и ритуальных обрядов… Каждый человек имеет право на свободу убеждений и на свободное выражение их; это право включает свободу беспрепятственно придерживаться своих убеждений и свободу искать, получать и распространять информацию и идеи любыми средствами и независимо от государственных границ».[5]

Одним из значимых документов гуманизма является «Манифест Рассела – Эйнштейна» (1955 г.). Проект манифеста был подготовлен Б. Расселом и направлен А. Эйнштейну, который его одобрил и подписал за несколько дней до смерти, в апреле 1955 г. Документ был обнародован Б. Расселом в Лондоне на специально созванной для этого пресс-конференции 9 июля 1955 г. в Кэкстон-холле. По предложению Б. Рассела, председателем конференции был Джозеф Ротблат, видный британский учёный-физик, почётный профессор Лондонского университета, почётный член многих национальных академий наук, впоследствии член Совета и исполнительного комитета Пагуошского движения. Выбор Рассела пал на Ротблата как на единственного учёного, непосредственно принимавшего участие в разработке атомной бомбы.[6] «Манифест» был создан в трагической ситуации, в которой оказалось человечество в результате создания и распространения оружия массового уничтожения и противостояния двух систем и идеологий – коммунистической и антикоммунистической. «Мы выступаем здесь, – говориться в первых строках манифеста, – не как представители той или иной нации, части света или веры, но как человеческие существа, представители вида Человек, чьё дальнейшее существование ставится под вопрос».[7] В этих условиях Конгрессу было предложено принять резолюцию, настоятельно рекомендующую «правительствам всех государств мира осознать и подтвердить публично, что их цели не могут быть преследуемы путём мировой войны, и, соответственно, предлагаем им искать мирных средств разрешения всех возникающих между ними спорных вопросов».[8] Среди учёных, поддержавших резолюцию, были лауреаты Нобелевской премии по физике А. Эйнштейн, М. Борн, П.У. Бриджмен, С.Ф. Пауэлл, Х. Юкава, лауреаты Нобелевской премии по химии Ж.Ф. Жолио-Кюри, Л. Паулинг, лауреат Нобелевской премии по физиологии и медицине Х.Дж. Мюллер, физик Дж. Ротблат. Документ сыграл важную роль в развитии пацифистских идей и способствовал большей популярности гуманистического движения, которое всё очевиднее стало приобретать мировой характер.

Спустя сорок лет после публикации «Гуманистического манифеста I», в 1973 г. увидел свет «Гуманистический Манифест II».[9] Вначале манифест подписали 114 ученых, деятелей культуры и общественных деятелей как либеральной, так и социал-демократической ориентации, но со временем он нашёл поддержку среди огромного множества людей разных убеждений как документ современности, направленный на исполнение человеческого предназначения и на выживание человека. «Он, – по словам П. Куртца, высказанным им в Предисловии к одному из последующих переизданий «Гуманистического манифеста II», – имеет действительно всемирный охват. Он стремится выразить нужды и чаяния и женщин и мужчин, людей самых разных народов и рас».[10]

В современном ему социально-политическом и культурном контексте Манифест отражал новые изменения и реальности мировой истории: распространение фашизма и его поражение во Второй мировой войне, создание мирового социалистического лагеря, раскол мира на две противоборствующие системы, начало холодной войны и гонки вооружений, создание Организации Объединенных Наций, ускоряющийся научно-технический прогресс, развитие западных демократий и укрепление в Западной Европе и США движений за права человека на фоне улучшения материального благосостояния и качества жизни.

Гуманисты обратились с призывом принять «комплекс общих принципов… соотнесенных с современным состоянием человека».[11] Они призывали к защите прав человека и демократических ценностей, осуждали тоталитаризм, расизм, религиозные и классовые антагонизмы во всех их проявлениях. Манифест оставлял место и атеистическому гуманизму, связанному с научным материализмом, и гуманизму либерально-религиозному, т.е. отрицающему традиционные религии, существование сверхъестественного и загробную жизнь и рассматривающему себя как выражение «искренней устремленности и духовного опыта», вдохновляющего на следование «высшим нравственным идеалам». Фактически на место религии ставились общечеловеческие нравственные нормы, этика, свободная от каких-либо теистических, политических и идеологических санкций. Центральной гуманистической ценностью было признано достоинство личности, свобода которой согласована с ответственностью перед обществом. Таким образом, авторы предложили проект светского глобального сообщества. Кроме того, Манифест отстаивал ценности демократии, мира, международной безопасности и сотрудничества.

В 80-е гг. международное гуманистическое движение уточнило и дополнило свою мировоззренческую платформу «Декларацией светского гуманизма» (1980) и «Декларацией взаимной зависимости: Новая глобальная этика» (1988). В первой из них подчеркивалось принципиальное различие между религией и светским гуманизмом, что отражало общую тенденцию преобладающего большинства гуманистических организаций (коих к этому времени на всех континентах планеты насчитывалось сотни) утвердить автономный мировоззренческий, нравственный и гражданский статус гуманизма. Представители этого направления отстаивали тезис о том, что светский гуманизм представляет собой комплекс моральных и научных ценностей, которые не могут быть приравнены к религиозной вере.[12]

Таким образом, эти документы окончательно зафиксировали размежевание светского и религиозного гуманизма, поскольку в них подчеркивалось принципиальное различие между религией и светским гуманизмом. Отмечалось, что светский гуманизм представляет собой комплекс моральных и научных ценностей, которые не могут и не должны быть приравнены к религиозной вере. Стремление к отделению светского гуманизма от любого вида религии отражало главную цель социально активных гуманистов, состоявшую в стремлении выявить научное и светское содержание гуманизма, долженствующего стать мировоззренческой и гражданско-правовой платформой, жизненной позицией неверующих или индифферентных к религии людей, желающих, тем не менее, создать свою собственную культурную нишу в рамках национальных и международных сообществ. «Декларацию светского гуманизма» подписали 58 общественных деятелей, деятелей науки, искусства. Среди них Нобелевские лауреаты Айзек Азимов и Франциск Брик, известный теолог Иосиф Флетчер, выдающийся американский философ Сидней Хук, и ряд других не менее знаменитых людей своего времени: философы Йозеф Марголис, Эрнст Нагель, Уиллард Куайн, Альфред Айер, психолог Беррес Скиннер, российские учёные-диссиденты Валентин Турчин и Жорес Медведев и многие другие.

Принятая на Всемирном гуманистическом конгрессе в Буффало (1998, США) «Декларация взаимной зависимости: Новая глобальная этика» имела целью дополнить «Всеобщую декларацию прав человека» кодексом взаимных нравственных, юридических и гражданских обязательств личности и общества в свете глобализации человеческих отношений. Она также была подписана многими членами Международной академии гуманизма и видными учеными и общественными деятелями различных стран.

«Декларация» включает в себя следующие разделы: (1) потребность глобального морального консенсуса, (2) права человека, (3) человеческие обязанности, (4) этика мирового сообщества. В принципе эта «Декларация» подтверждает все те основные положения, которые были заявлены в предшествующих программных документах мирового гуманистического движения. Однако имеются, по крайней мере, два существенных момента новизны, которые отличают этот документ. В нем был впервые специально выделен раздел об ответственности человека за свою жизнь и поведение во всех измерениях его существования: по отношению к себе, к семье и малым группам, по отношению к обществу и человечеству в целом. В нем подчёркивалась значимость планетарных аспектов человеческого бытия, с необходимостью определяемых объективными глобальными процессами, охватывающими все области человеческой жизнедеятельности. Лейтмотивом этой темы была идея о том, что планетарность свобод, прав, обязанностей, этических, гражданских и экологических норм касается сегодня любого из жителей планеты: «Наступило время, когда мы ясно заявляем об этих этических принципах. А именно то, что они могут быть расширены на всех членов семьи народов, живущих на этой планете».[13] Проблема обязанностей индивида неслучайно была выделена в качестве отдельного раздела. Это было вызвано тем, что со времени принятия «Всеобщей декларации прав человека» (1948) шли постоянные дебаты относительно необходимости дополнить идею прав человека идеей его ответственности. В рассматриваемом документе они называются моральными ответственностями и на своём самом общем уровне формулируются как необходимость понимать и соответственно действовать в качестве: «(а) представителя человеческого рода, (б) жителя планеты Земля, (в) интегральной части мирового сообщества».[14] В этой связи была сформулирована своеобразная «присяга верности»: «Я присягаю на верность мировому сообществу, частью которого мы все являемся. Я признаю, что все люди равны в своем достоинстве и ценности. Я защищаю права человека и лелею человеческую свободу. Я обязуюсь чтить и защищать глобальную экологию для нас самих и для тех поколений людей, которым предстоит родиться». [15]

Последние десятилетия уходящего столетия были не менее динамичными, чем все предшествующие: рухнул коммунизм в СССР и странах Восточной Европы, прекратилось противостояние военных блоков, процессы демократизации получили новый импульс, ускорилась глобализация мировой экономики, сохранялись высокие темпы научно-технического прогресса, произошли важные изменения в области массовой коммуникации, породившие всемирные информационно-кибернетические, экономические, финансовые, торговые и культурные реальности. Эти и другие глубокие перемены вызвали потребность в новой обобщенной оценке современной жизни и перспектив мирового сообщества с точки зрения гуманистического мировоззрения. Такая оценка была дана в документе, получившем название «Гуманистический манифест 2000: Призыв к новому планетарному гуманизму». Проект Манифеста был подготовлен Президентом Международной академии гуманизма Полом Куртцем.[16]

Документ поддержали президент МГЭС Леви Фрагелл, член его руководства Роб Тилман, Нобелевские лауреаты Пол Д. Бойе, Харольд В. Крото, Ферид Мурат, Херберт А. Хауптманн, Хосе Сарамаго, Йенс С. Скоу, Жанн-Мари Ленн, Баруй Банасеррафф, а также зоолог Эдвард Уилсон, антрополог Х. Дж. Бёркс, астроном Жан-Клод Пекер писатель-фантаст Артур Кларк, писательница и защитница прав человека Таслима Насрин, Ричард Докинс и др. Манифест получил поддержку и со стороны российских учёных и философов. Его подписали лауреаты Нобелевской премии Н.Г. Басов и В.Л. Гинзбург, академики РАН Г.И.Абелев, Н.Н. Моисеев, Е.П. Велихов, Э.П. Кругляков, члены-корреспонденты РАН А.А. Гусейнов, В.А. Лекторский, Л.Н. Митрохин, профессора МГУ В.А. Кувакин, А.В. Разин, И.А. Гобозов, А.Ф. Зотов, А.Д. Косичев, М.А. Маслин, В.В. Миронов, А.Т. Павлов, З.А. Тажуризина, А.Н. Чанышев, профессора СПбГУ Ю.Н. Солонин, В.Б. Бранский, профессор А.П. Назаретян, доктор ф.-м.н. Г.В. Гивишвили и многие другие.

«Гуманистический манифест 2000» – это объёмный документ, включающий десять разделов, содержание которых охватывает все основные сферы современной жизни, особенно касающиеся построения планетарного сообщества. Этот документ отражает оптимистическое отношение гуманистов к будущему мирового сообщества и носит открытый постпостмодернистский и антиклерикальный, антифундаменталистский характер. С культурологической точки зрения, он позиционирует себя как продолжение проекта Просвещения в новых исторических условиях: «…Его (Просвещения – А.К.) убеждённость в том, что наука, разум, демократия, образование и гуманистические ценности способствуют человеческому прогрессу, обладает для нас огромной притягательной силой и сегодня. Планетарный гуманизм… является по своему мировоззрению пост-постмодернистским. Он основывается на высших ценностях современности, стремится преодолеть отрицательное влияние постмодернизма и ориентирован на информационный век, заря которого только наступает, и на всё то, что последний предвещает для будущего человечества».[17]

Важно подчеркнуть, что гуманизм нового тысячелетия стремится получить статус «планетарного» (но не «глобального» в связи с признанием гуманистами справедливости некоторых идей, высказываемых в ходе критики идеологии глобализма со стороны представителей антиглобалистского и альтерглобалистского лагеря). Под планетарным гуманизмом подразумевается тип мировоззрения, в который включаются следующие принципы: (1) уважение достоинства всех людей мирового сообщества и признание каждым жителем Земли ответственности за судьбу человечества; (2) планетарность этики гуманизма, требующей распространения на всё планетарное сообщество максимы: поступай так, чтобы сумма человеческих страданий в мире уменьшалась, а счастья – возрастала; (3) воздержание от чрезмерного подчёркивания национальных и культурных особенностей, если это может вызвать этнические и религиозные конфликты или быть источником напряженности в общественной жизни; (4) ответственность за ближайшее и отдалённое будущее, за людей, которые будут жить после нас (принцип постеритизма, который лежит в основе и следующих двух принципов); (5) каждое поколение обязано оставить последующему более благоприятную окружающую среду, что означает возможность для современного человека быть представителем будущего, которое ожидает от нас лучшего, подобно тому, как мы нуждаемся в культурных достижениях предшествующих поколений; (6) возрастающая мощь и последствия человеческих деяний заставляют нас остерегаться действий, подвергающих опасности саму жизнь будущего человечества.

«Манифестом 2000» светский гуманизм заявил о себе как общечеловеческий, планетарный проект заботы о будущем, сохранения жизни на Земле и очеловечивания, гуманизации мира ненасильственным («постпросвещенческим») образом. Он берет на себя смелость очертить перспективы лучшего будущего, раздвинуть социальные границы усвоения и признания основ научного мировоззрения, позитивно влиять на использование плодов технического прогресса, содействовать претворению высших этических ценностей в жизнь на светской основе. Как говорится в «Манифесте»: «Планетарный гуманизм стремится предложить достижимые цели на длительную перспективу. В этом состоит принципиальное различие между гуманизмом и архаичной, основывающейся на религии моралью. Гуманизм рисует новые, смелые образы будущего, порождает уверенность в способности человеческого рода разрешать встающие перед ним проблемы, опираясь на разум и позитивное мировоззрение».[18] По мнению современных светских гуманистов, будущее человечества зависит обоюдно как от усилий личности и её творческого позитивного развития, так и от усилий государств и правительств, создающих благоприятные условия для развития личности.

«Гуманистический манифест 2000» вызвал широкую волну обсуждений и неоднозначные, порой полярные оценки: от безусловной поддержки со стороны известных учёных, философов, деятелей культуры до резкой и непримиримой критики в основном со стороны постмодернистов и консервативных религиозных кругов. Согласно В.А. Решетникову, «Гуманистический манифест 2000» подвёл черту под динамичными исканиями и переменами прошлого столетия и в то же время наследует стиль, пафос и оптимизм своих предшественников и идеологов: Э. Геккеля, Дж. Хаксли, Ч. Пирса, Б. Рассела, А. Эйнштейна и других выдающихся ученых и общественных деятелей ХХ в. В.А. Решетников обращает внимание на прагматический аспект Манифеста, выраженный в новом глобальном плане действий, основными задачами которого являются: обеспечение прочного мира и безопасности во внутригосударственных и межгосударственных масштабах; ускорение человеческого прогресса в мировом масштабе, что означает, прежде всего, выравнивание уровней социального, экономического и культурного развития всех регионов мира; необходимость контроля за деятельностью всемирных торгово-промышленных конгломератов, стремящихся освободиться от власти национальных правительств и уплаты налогов; укрепление социальной справедливости; выработка системы международного права, которая предоставляла бы любому человеку гарантии его защиты; сохранение среды обитания.[19]

Со своей стороны критики «Гуманистического манифеста 2000» не приняли его декларативный, решительный и (как считали некоторые из них) чрезмерно оптимистический характер, а также светскую и антиклерикальную направленность. Так, В.Н. Порус в статье «”Глобальный гуманизм” или либерально-технократическая утопия?», посвящённой анализу «Манифеста», выступает с позиций пессимизма и недоверия к «светскому антропоцентризму», что и ставит в вину авторам документа. Он сомневается в возможности построить здание «Всеобщего Дома» на гуманистическом фундаменте и, более того, подвергает сомнению оптимизм сторонников манифеста. По его словам, «…всеобщий Дом человечества построен на плывуне, и его стены покрыты расползающимися трещинами, которых не может скрыть штукатурка международных конвенций или риторика о правах человека».[20] В.Н. Порус склоняется к тому, что перед нами всё-таки очередная социальная утопия. Слишком велико расхождение между, с одной стороны, провозглашаемыми целями и благородством средств и положением вещей – с другой. Несбыточно, считает В.Н. Порус, звучат благие пожелания всемирного братства и сотрудничества и так очевиден их контраст с известными нам всем реалиями жизни. К разряду критиков «Манифеста 2000» принадлежит и Андрей Зимбули. Он считает, что в документе слишком акцентировано различие между светским гуманизмом и религией, что в «Манифесте» сильнее установка на противостояние, чем на единение: «Так документ против: богословия, воинствующих сепаратистов, религиозных фанатиков, безмерно размножающихся народов (и попустительствующих этому политических группировок), вообще против недальновидных политиков, постмодернизма, этнической принадлежности как проявления отсталости тех представителей менее развитых регионов, что испытывают возмущение против богатых (это возмущение «они обязаны» заменять доброжелательностью), право вето в Совете Безопасности… Нужны ли манифесты? Наверное. Они полезны уже хотя бы тем, что показывают, как по ходу их чтения с каждым новым абзацем всё меньше остаётся единомышленников…».[21]

В каком-то смысле на эту критику ответили в своей статье «Международное гуманистическое движение и “Гуманистический манифест 2000”» В.Л. Гинзбург и В.А. Кувакин: «Многое содержащееся в Манифесте 2000 выглядит как некая утопия, в ряде пунктов не более чем декларация о намерениях в сочетании с благими пожеланиями... Но нельзя идти вперед, не зная и не видя цели, как бы далеко она не была. Скепсис, ирония и насмешки, не говоря уже об охаивании, неконструктивны и обычно служат для оправдания беспринципности и бездеятельности».[22]

Среди новейших документов современного гуманизма следует отметить «Амстердамскую декларацию 2002». Её особенность среди прочего состоит в том, что она приурочена к 50-й годовщине первого конгресса МГЭС, состоявшегося в Нордвойкерхоуте (Noordwojkerhout) в Нидерландах в июле 1952 г. По замыслу составителей проекта декларации, она должна быть краткой, и она является таковой. В ней семь положений, которые предваряются лаконичным вступлением. Заключение этой декларации также весьма кратко. Цель составления «Амстердамской декларации 2002», прежде всего, в том, чтобы подтвердить приверженность светского гуманизма тем принципам, которые были изложены в программных документах МГЭС и «Гуманистическом манифесте 2000», т.е. то, что гуманизм – это этически окрашенное мировоззрение, что гуманисты полагаются на разум, научное творчество, на согласование применения науки, технологии и ее результатов с фундаментальными человеческими ценностями. «Наука, – подчеркивается здесь, – даёт нам средства, но человеческие ценности должны предлагать цели».[23]

Как и в предшествующих документах гуманизма в Декларации была выражена поддержка МГЭС демократии, прав человека, ценностей личной свободы, которая «должна сочетаться с социальной ответственностью».[24] Поскольку последние десятилетия МГЭС твёрдо держится установок светского гуманизма, то в «Амстердамской декларации 2002» было подчёркнуто, что «гуманизм является ответом на широко распространённые требования альтернативы догматической религии».[25] Как бы напоминая о том, что гуманизм наследует традиции Ренессанса, в этом документе обращено внимание на то, что «гуманизм ценит художественное творчество, воображение и признаёт преображающую силу искусства».[26] Теперь уже традиционно гуманизм определяется как практическое мировоззрение, «жизненная позиция, имеющая целью максимально возможную самореализацию посредством культивирования моральной и творческой жизни».[27] Гуманизм предлагает моральные и рациональные средства как ответ на вызовы нашего времени: «Гуманизм может быть образом жизни для любого человека, где бы он ни жил».[28]

И, наконец, последним на сегодняшний день является «Гуманистический манифест III: гуманизм и его устремления», выпущенный Американской гуманистической ассоциацией. Этот документ восходит к «Гуманистический манифест I» (1933) и продолжает идеи, постулируемые в нём. Гуманизм определяется как прогрессивная философия жизни, утверждающая способность и ответственность человека к нравственному самостоянию без апелляции к сверхъестественному.[29] В манифесте выражается этическое кредо гуманизма, состоящее в том, что «жизненная позиция гуманизма, направляемая разумом, вдохновленная состраданием и одушевлённая опытом, поощряет нас жить добродетельно и полно».[30] Идея толерантности, глобального характера человеческой деятельности, необходимости заботы о последующих поколениях, идея гражданских свобод и обязанностей, выбора в контексте свободы, согласованной с ответственностью, соотнесённости жизненной полноты личности с её индивидуальным участием в процессе сохранения человеческих идеалов – всё это позволяет поставить этот документ в один ряд с предшествующими. Особенностью же «Гуманистического манифеста III» является акцент на идее прогрессирующей человечности, постоянно восходящей к своим высоким идеалам, идее счастья, наслаждения и полноты человеческого существования, а также убеждённости в том, что все выше перечисленные идеи утверждают его возможность и способствуют его активной реализации.

Документы современного гуманизма, несмотря, а может быть, и благодаря их общим и весьма сбалансированным формулировкам, дают возможность составить целостное представление о направленности гуманистического движения. Оно явным образом стремится к идейному разделению с религиями и религиозным мировоззрением, но не с верующими, свободу совести которых решительно защищает.

Светский гуманизм ищет на Западе возможно более определенного философского обоснования, однако единства или однозначности здесь нет и, видимо, не может быть, хотя практически все сторонники этой версии гуманизма рассматривают науку и научное мировоззрение как безусловный фундамент гуманистического мировоззрения. Осознавая свою неразрывную связь с идеями Просвещения, рационализма, свободомыслия и с мировой философской традицией, гуманисты бережно, хотя и критически, используют это великое наследие.

Яркой чертой современного гуманизма является его озабоченность проблемами общечеловеческого характера. Это вопросы выживания людей при наличии оружия массового уничтожения, экологического кризиса и других угроз существованию человечества, среди которых в наши дни особую опасность представляет собой международный терроризм. Не менее оригинальная черта светского гуманизма – это его постеритизм, обращенность к будущему человечества, забота о последующих дальних и ближайших поколениях, которые рождаются на наших глазах – наших детях, внуках и правнуках. Далее, это стремление создать образ новой планетарной гуманистической парадигмы культуры, привлечь внимание мировой общественности к идеалам гуманизма, сделать их достоянием мирового общественного сознания при помощи новейших методов обучения, а также средств, предоставляемых высокими информационными технологиями. Вместе с тем как в теоретическом плане, так и в социокультурном гуманисты подчеркивают неполитический и неидеологический характер своего мировоззрения.


--------------------------------------------------------------------------------

[1] Современный гуманизм: Документы и исследования, с. 68.
[2] Там же, с. 67–68.
[3] Трофимова З.П. Гуманизм, религия, свободомыслие, с. 59.
[4] Исследованию этого первого получившего широкий общественный резонанс документа гуманизма посвятил свою монографию «Происхождение гуманистического манифеста»Эдвин Вильсон (WilsonEdwinH.TheGenesisofaHumanistManifesto. – Amherst (N.Y.), 1995.
[5] Всеобщая декларация прав человека. – В кн. Международные акты о правах человека. Сборник документов. М.: «НОРМА–ИНФА», 1998, с. 41–42.
[6] Манифест Рассела-Эйнштейна // Здравый смысл. 2000/2001, № 4 (18), с. 3.
[7] Там же, с. 3.
[8] Там же, с.4.
[9] Впервые на русском языке он был опубликован в сборнике «Современный гуманизм: Документы и исследования», с. 71 – 80.
[10] Там же, с. 137.
[11] Там же, с. 72.
[12] Современный гуманизм: Документы и исследования, с. 81–91.
[13] The Declaration of Interdependence: A New Global Ethic. – Building a World Community: Humanism in the Twenty-First Century, ed. by Paul Kurtz, et. al, Buffalo (N.Y.): Prometheus Books, 1989, р. 352.
[14]Ibid, р. 354.
[15]Ibid, р. 354.
[16] Он не был назван «Гуманистический манифест III», потому что юридические права на бренд (trademark) «Гуманистический манифест» и на первые два Гуманистических манифеста принадлежат Американской гуманистической ассоциации. См.http://www.americanhumanist.org/publications/
[17] Современный гуманизм: Документы и исследования, с. 38–39.
[18] Там же, с. 38.
[19] Решетников В.А. Становление современного гуманизма // Современный гуманизм: проблемы и перспективы. – Иркутск, 2004, с. 125.
[20] Порус В.Н. «Глобальный гуманизм» или либерально-технократическая утопия? // Философский факультет: Ежегодник. – М., 2001, № 2, с. 132.
[21] Зимбули А. Что я вычитал в Гуманистическом манифесте // Здравый смыл. 2000, № 2 (16), с. 41. См. также: Колычева С.В. Судьба человека в цепях цивилизованного варварства // Наука и гуманизм – планетарные ценности третьего тысячелетия. М.: РГО, 2000, с. 76–80; Соколов Е.Г. Состояние буйного гуманизма. – Там же, с. 82–85.
[22] Гинзбург В.Л., Кувакин В.А. «Гуманистический манифест 2000» // Современный гуманизм: Документы и исследования, с. 24–25.
[23] The IHEU Amsterdam Declaration 2002 // International Humanist News. November, 2002, р. 13.
[24] Ibid, р.13.
[25] Ibid, р.13.
[26] Ibid, р.13.
[27] Ibid, р.13.
[28] Ibid, р.13.
[29] htt://www. amaricanhumanism.org/publications/
[30] Ibid, р. 13.