Российское гуманистическое общество

www.humanism.ru

Главное меню

Поиск по сайту

1.3. Формирование гуманистического движения в России

ХХ век – возможно, самый трудный, мучительный и героический в тысячелетней российской цивилизации. И вместе с тем, его богатство – это и беспрецедентный расцвет русской культуры начала века; и стойкость россиян в борьбе за выживание в самых трудных условиях порыва к коммунистической утопии; и взлеты неподдельного энтузиазма в годы коллективизации и индустриализации, причудливо сочетавшихся и переплетавшихся с насилием и человеческими трагедиями; и беспримерные подвиги в священной войне с фашизмом, этим мировым наваждением расизма и откровенного человеконенавистничества; и подчас молчаливое, но упорное сохранение традиций милосердия, сострадания, подлинного братства в условиях сталинизма, тоталитарного режима, устрашавшего людей, стремившегося отнять у них личное достоинство, свободу, творческую инициативу и даже право на милосердие и благотворительность.

Парадокс советского периода российской истории состоял в том, что тоталитаризм невольно порождал феномен праведности «простого советского человека», хотя и лишённого многих прав и свобод, но проявлявшего на неидеологическом и неофициальном уровне общения – в семье, среди друзей, в трудовом коллективе, в профсоюзном доме отдыха, в пионерлагере или студенческой группе – неподдельные, искренние чувства уважения к себе подобному, доброжелательность, как и ощущение причастности к чему-то большому, светлому и справедливому. Во многом потерянное в ходе постсоветских преобразований гордое чувство причастности к «передовому человечеству» переживалось в свое время и как чувство «интернациональной солидарности» с трудящимися всего мира и на обыденном уровне снимало столь острые сегодня проблемы национальных и межрелигиозных отношений.

Не менее важной позитивной стороной жизни людей в условиях СССР было и то, что их объединяли не только и даже не столько специфические коммунистические ценности, типа «диктатуры пролетариата» и противоречивой веры в «светлое будущее коммунизма», сколько светские, фактически общечеловеческие ценности: справедливость, братство, «чувство локтя», равенство, самоотверженность, честный труд, преданность коллективному долгу, взаимопомощь и др. Не менее значимыми были и другие гуманистические ценности: оптимизм, вера в разум и науку, в технический и социальный прогресс, убеждение в том, что человек, особенно в коллективе, может очень много изменить к лучшему. И хотя эти ценности слишком часто понимались наивно и были далеки от их фактического воплощения, они были несомненными регулятивами в жизни подавляющего большинства граждан СССР, давали людям ощущение осмысленности их существования, вселяли в них энергию выживания в подчас реально бесчеловечных условиях.[1]

Между тем официальное отношение к гуманизму было выражено в терминах марксистско-ленинской теории классовой борьбы. С этой точки зрения, гуманизм как таковой – это «абстрактный» фантом, выдумка буржуазии для одурачивания и закабаления трудящихся, а человеколюбие, милосердие, филантропическая деятельность суть не более чем «акробатство буржуазной благотворительности» (В. И. Ленин).

Различался гуманизм буржуазный, мелкобуржуазный, марксистский, пролетарский, или социалистический, и высший тип гуманизма – коммунистический. Однако, отрицая всеобщность главных позитивных качеств человека, ставя их в полную зависимость от социального положения личности, её классового происхождения и политических взглядов, марксистско-ленинские идеологи не доходили ни до подлинного гуманизма для всех (это объявлялось делом коммунистического будущего), ни до реально гуманного отношения к конкретной личности, если даже она отвечала строгим классовым и партийным критериям: она рассматривалась в категориях «трудящийся», «боец», «строитель» (социализма или коммунизма) или даже – по выражению известного советского поэта – как наилучший из возможных «гвоздей» великой «стройки» коммунизма.

В послесталинский период истории нашей страны была провозглашена программа создания «нового человека». Эта, по сути, зловещая задача переделки людей по стандартам коммунистической идеологии, к счастью, уже не могла быть решена, поскольку смягчение режима, наступившего со времени «хрущевской оттепели» (по крайней мере, были остановлены массовые репрессии) позволяло проклёвываться семенам свободы, порождало спасительные двойные стандарты образа жизни. С одной стороны, это были официальные, всеми хорошо усвоенные «правила игры», полные привычного ханжества и условностей, с другой – относительно нормальная жизнь в семье, в кругу друзей или трудового коллектива, где реальные гуманистические ценности и здравый смысл составляли мировоззренческую основу человеческих отношений.

Как отмечают историки гуманистических исследований в СССР, после ХХ съезда наметилось усиление интереса к гуманизму. Критика сталинизма переросла в дискуссию о возможности социализма с человеческим лицом, что привело к необходимости исследовать марксизм с учётом гуманистической проблематики в нём. По мнению специалистов, трансформации гуманистических идей в России и даже перечисление вышедшей в те годы литературы по гуманизму свидетельствуют, что проблема человека и гуманизма стояла в 60-е годы в центре философских исследований в СССР.[2] Но сейчас очевидно, что эти работы несли печать своего времени, поскольку в оценке гуманизма они отличались односторонностью и идеологической зашоренностью. Позитивно говорилось лишь о марксистском гуманизме, иные его формы критиковались. Марксистский гуманизм объявлялся истинным, всякий другой – мнимым, ненаучным, абстрактным, созерцательным, спекулятивным, буржуазным.[3] При этом в определении гуманизма часто ограничивались социальными абстракциями, а не указанием на права, достоинства и возможности человека. Так, например, М.И. Петросян в своей монографии исходил из следующего понимания гуманизма: «В марксистско-ленинском понимании гуманизм связан с возвышенным и благородным идеалом человека, с отношением к нему как высшей ценности в мире, с практической деятельностью, направленной на создание необходимых условий для полного материального благополучия и свободного всестороннего и гармоничного развития всех членов общества, каждой личности, для торжества подлинно человеческих отношений между людьми».[4] Вместе с тем, вопреки реальной практике взаимоотношений человека и государства, в литературе преобладала лицемерная констатация реализации гуманистических идеалов в условиях советской действительности.

Однако даже в обстановке противостояния двух политических систем и провозглашения марксизма-ленинизма государственной идеологией был поставлен ряд важнейших теоретических и практических вопросов, касающихся гуманизма: гуманизм и природа человека, гуманизм и насилие, антропологические и этические основания гуманизма, наука и гуманизм, теория гуманизма в структуре философии.[5]

Постепенная экономическая деградация ускоряла развал тоталитаризма, настолько исчерпавшего себя, что, к всеобщему спасению, его крушение оказалось практически бескровным, не вызвавшим ни ядерной гражданской войны, ни развала Российской Федерации на бесчисленное множество «суверенных» государств. Но это не означало и не могло означать автоматического торжества гуманизма и социальной справедливости, чуда, на которое неосознанно так многие надеялись, не приложив к его совершению практически никаких усилий – свобода было дарована народу властью. Это значит, что ее могут довольно быстро отобрать новые правящие классы, если граждане России не обретут за период ее беспрецедентно большого (хотя по большей части «дикого») присутствия в обществе необходимый уровень гражданского сознания и просвёщенности.

Вступление России в полосу свободы, рынка и неопределенности означало, что, наряду с инициативой и надеждой на лучшее, страна вносила в настоящее весь морально-психологический багаж своей во многом несвободной и насильственной истории. Страна обрела новый шанс, новые возможности, но встретилась и с новыми, неведомыми ей прежде испытаниями. Свобода, ответственность, законность, самоуважение, подлинное раскрепощение личности – этому предстояло учиться. Она получила рынок со всеми его положительными и отрицательными сторонами. Она столкнулась и с миром как он есть в его чистоте и порочности, и с самой собой как она есть во всем ее величии и слабости. То же самое произошло и на индивидуальном уровне, т.е. с гражданином, естественно, не умевшим и во многом не умеющим и сегодня жить в новых условиях, к которым его никто и не мог подготовить. За утопией коммунизма, которая рассеивалась, как туман, людям открывался реальный мир со всем его великолепием и несовершенством, его дном и пеной наверху. Нежданная свобода буквально обрушилась на подавляющее большинство советских людей, которые были обречены совершить «падение» с «высот» государства-собеса (В.С. Барулин) на реальную и естественную почву российской действительности.

Постсоветский человек стремительно взрослеет, хотя далеко не всегда замечает своего собственного роста. Он начинает ощущать не только горечь, но и реальности бытия, самого себя как существа, во всё большей степени решающего за самого себя, осваивающего собственные возможности и силы. 15–20 лет – это миг для истории России. Было бы наивным думать, что передовые достижения цивилизации, к которым более благополучные страны шли столетиями, можно усвоить за столь короткое время.

Можно идти вперед смело, решительно, но осмотрительно. Но можно и упираться, ностальгически вспоминая прошлое закрытое общество, в котором всё решалось за всех где-то «наверху», в котором было всё так понятно, предсказуемо и гарантировано властью. Баланс этих «смелых» и «ностальгических» сил определяет сегодня скорость прохождения нами столь рискованного, мучительного и неопределенного, словом, переходного периода отечественной истории. Одним из резервов, который может существенно облегчить трудное рождение новой России и – впервые в ее истории – свободного и ответственного гражданина, и является гуманизм как система ценностей, стиль мышления и психологии, как достойный образ жизни человека, уважающего себя, свой народ, свою культуру и мировую цивилизацию.

В СССР в 70–80-е годы значительную роль в распространении гуманистических идей играло общество «Знание». Несмотря на жесткую политизацию просвещения со стороны идеологического отдела ЦК КПСС, десятки тысяч ученых, учителей, культурных работников вели большую просветительскую работу, моральной основой которой были не только (и даже не столько) специфические партийные императивы и принципы особого, пролетарского или социалистического гуманизма, сколько общечеловеческие нравственные ценности. Впечатляющей была и издательская деятельность этого общества, выпускавшего брошюры по вопросам гуманистического мировоззрения и воспитания сотнями тысяч экземпляров.

В это же время предпринимались усилия создать специализированные социальные институты, пропагандирующие ценности и идеалы свободомыслия, гуманизма, научного мировоззрения и светской культуры. Обычно они исходили от трезво мыслящих ученых, философов, этиков и религиоведов, отдававших себе отчет в том, что научно-гуманистическое мировоззрение и свободомыслие, находящееся в услужении идеологического отдела ЦК и Комитета по делам религии и церкви (фактически филиала КГБ), – это не более чем карикатура на свободно провозглашаемые и выражаемые ценности, как и на признание естественности нравственных норм. Однако все эти усилия наталкивались на стену подозрения, и дело заканчивалось ничем.

Смена парадигм гуманизма стала исторически неизбежной в ходе смены политического режима в стране, хотя контуры новой парадигмы, которой суждено было формироваться в ходе смены государственного строя, были никому неведомы. Вместе с тем уже в начале перестройки, фактически объявленной на апрельском, 1985 г. пленуме ЦК КПСС, т.е. вскоре после избрания М.С. Горбачева генеральным секретарем партии, направление, в котором должны были развиваться гуманистические идеи, мыслилось как идущее в русле демократизации общества. «Лейтмотивом перемен, происходящих ныне в нашей философии, а вместе с тем… и стержнем философских размышлений в обозримой перспективе, является и будет оставаться проблематика человека и гуманизм», – сообщается в аналитических материалах, подготовленных под руководством академика И.Т. Фролова, который, наряду с А. Н. Яковлевым, более всего среди ближайших помощников М.С. Горбачева занимался вопросами гуманизма.[6]

И.Т. Фролов один из первых обратил внимание на то, что «ещё предстоит большая теоретическая работа, смысл которой заключается в том, чтобы показать: выдвинутое Марксом понимание гуманизма как реального, т.е. действенного, противостоящего абстрактному утопизму, сейчас получает новое развитие».[7] Он обращал внимание на то, чтó из особенностей современного мира, в связи с обострением глобальных проблем и утверждением приоритета общечеловеческих ценностей вошло в марксистскую аксиологию. «Обогащаясь новыми подходами, реальный гуманизм марксизма может быть охарактеризован и как новый. И это в ещё большей степени подчёркивается тем, что мы понимаем его как развивающуюся систему воззрений, учитывая, что в будущем может проявиться много новых элементов, о которых сегодня ещё нельзя говорить с полной определённостью», – писал И.Т. Фролов.[8]

Главной задачей идеологов перестройки в интересующем нас контексте было обоснование существования – наряду с классовыми – общечеловеческих ценностей. В начале перестройки социалистическая компонента воззрений А.Н. Яковлева и И.Т. Фролова сказывалась в том, что они имели в виду социалистический гуманизм, но поскольку этот термин был основательно дискредитирован преступлениями сталинизма и нарушениями прав человека в СССР, то речь стала идти о «новом гуманизме», в котором общечеловеческие ценности составляют фундамент того конкретного вида гуманизма, который обретал черты социал-демократических его модификаций.

Другим истоком трансформации идей социалистического (пролетарского) гуманизма было диссидентское движение в СССР, которое начало формироваться уже в годы хрущёвской оттепели. Важной вехой в его конституировании было создание Московской Хельсинкской группы (1975), основной задачей которой была правозащита, защита свободы слова, совести, права на эмиграцию и т.д. В рамках правозащитного движения формулировались идеи гуманизма по преимуществу в рамках права, соблюдения принципов Всеобщей декларации прав человека, Заключительного акта ОБСЕ, Конституции СССР и других основополагающих документов. Среди диссидентов было много учёных, как гуманитариев, так и естествоиспытателей: К.А. Любарский, С.А. Ковалев, Л.Д. Алексеева, А.Д. Сахаров и др.

Как бы ни различались между собой взгляды на гуманизм идеологов перестройки, с одной стороны, и диссидентов – с другой, общим для них было демократическое и светское понимание гуманизма, признание основополагающего значения ценностей общих для всех людей независимо от их социальных, национальных и иных различий. Для обоих этих течений мысли был характерен исторический оптимизм, элементы экогуманизма, признание позитивного значения научно-технического прогресса. Неоспоримыми и самоочевидными ценностями предтеч будущих искателей и исследователей в области гуманизма была высокая оценка науки и просвещения. Объективно общим для них были и поиски путей преодоления негатива «холодной войны», прекращения гонки вооружений, установление реального диалога между СССР и Западом, разрушение образа врага и достижение мира между народами.

Выдающуюся роль в продвижении СССР по демократическому пути развития и интериоризации идей светского гуманизма сыграл известный физик, лауреат Нобелевской премии, Андрей Дмитриевич Сахаров. По признанию учёного, его взгляды сформировались в среде научной и научно-технической интеллигенции, которая проявляла большую озабоченность вопросами внешней и внутренней политики СССР. «В частности, эта озабоченность питается сознанием того, что ещё не стал реальностью научный метод руководства политикой, экономикой, искусством, образованием и военным делом. “Научным” мы считаем метод, основанный на глубоком изучении фактов, теорий и взглядов, предполагающий непредвзятое, бесстрастное в своих выводах, открытое обсуждение», – писал он в своей «Автобиографии».[9]

Уже тогда, в 1968 г., он убедительно и откровенно излагал свои два основополагающих мировоззренческих тезиса, которые фактически разделялись к тому времени многими из тех, кто искренне и всерьёз думал о сохранении человеческой цивилизации в условиях «холодной войны»: разобщённость человечества достигла такой степени, что она угрожает ему гибелью; человеческому обществу необходима интеллектуальная свобода.

А.Д. Сахаров говорит о «тройной свободе мысли» как единственной гарантии осуществления научно-демократического подхода к политике, экономике, культуре. В понятие «тройной свободы» он включает свободу получения и распространения информации, свободу непредвзятого и бесстрашного обсуждения и свободу от давления авторитета и предрассудков.[10] А.Д. Сахаров не однажды заявлял об этих принципах. Он отстаивал их своей жизнью. Безусловно, идеи и жизнь А.Д. Сахарова позволяют отнести его к ряду выдающихся свободомыслящих мыслителей-гуманистов современности.

В заметке «Послесловие к памятной записке» (1972) он отмечает, что «единственной истинной гарантией сохранения человеческих ценностей в хаосе неуправляемых изменений и трагических потрясений является свобода убеждений человека, его нравственная устремленность к добру».[11] В своей Нобелевской лекции «Мир, прогресс, права человека» (1975) он выдвигает «тезис о первичном, определяющем значении гражданских и политических прав в формировании судеб человечества»[12] и полагает, что прогресс возможен и безопасен лишь под контролем разума. Он также обращает внимание на важнейшую проблему ХХ столетия, о которой в 70-х гг. в СССР не принято было говорить, – проблему охраны окружающей среды. По мнению А.Д. Сахарова, защита окружающей среды – «один из примеров, где особенно ясна роль гласности, открытости общества, свободы убеждений».[13]

Будучи человеком предельно честным и поразительно мужественным, невзирая на возможные обвинения в политической неблагонадёжности и негативные последствия для себя и своих близких, А.Д. Сахаров открыто выражал свою убеждённость в необходимости моральной реконструкции советского общества. Во времена тотального восхваления советского образа жизни он осмеливался писать о том, что наше «общество заражено апатией, лицемерием, мещанским эгоизмом, скрытой жестокостью».[14]

Сахаров обращал большое внимание на глобальные проблемы, связанные с развитием техники. Вслед за А. Эйнштейном он выступал против идеи моральной нейтральности научной и технической деятельности учёного. Он был уверен в том, что сам по себе научно-технический прогресс не может принести счастья, если не будет дополняться глубокими изменениями в социальной, нравственной и культурной жизни человечества.[15] В 1981 г. в открытом письме «Ответственность учёных», размышляя о международной интегрированности научного сообщества, он пишет о том, что наука в наше время «должна выходить в ещё большей степени за узко профессиональные рамки, охватывая широкий круг нравственных и общечеловеческих проблем».[16] Таким образом, А.Д. Сахаров вносил свой вклад в развитие принципов гуманистической этики, в осознание глубокой связи науки, нравственности, демократии и свободы.

Идеи А.Д. Сахарова остаются современными и сегодня. Его мысли – мысли настоящего гуманиста, просветителя и интернационалиста. В работе «Мир через полвека» (1974), в которой, по его признанию, он дал себе волю оптимистически поразмышлять о желаемом будущем человечества, он высказывает мысль о том, что «сверхзадачей» человеческих институтов является стремление «не только уберечь всех родившихся людей от излишних страданий и преждевременной смерти, но и сохранить в человечестве все человеческое – радость непосредственного труда умными руками и умной головой, радость взаимопомощи и доброго общения с людьми и природой, радость познания и искусства».[17] Оптимизм А.Д. Сахарова, которого так не хватает сегодня обществу, в том числе и российскому научному сообществу, нашел своё выражение в замечательных словах: «Я верю, что человечество найдет разумное решение сложной задачи осуществления грандиозного, необходимого и неизбежного прогресса с сохранением человеческого в человеке и природного в природе».[18]

Для воплощения желаемого будущего необходимо действовать, но действовать решительно и разумно. В связи с этим А. Д. Сахаров говорил о настоятельной необходимости демилитаризации мира, национальном альтруизме и интернационализме, свободе обмена информацией и перемещения людей, гласности, международной защите социальных и гражданских прав человека. Все это, по его мнению, – «непременные условия преодоления разобщенности человечества, спасения его от опасности термоядерной гибели, голода, экологической катастрофы, дегуманизации…».[19]

Несмотря на глобальный характер размышлений о будущем, А.Д. Сахаров, безусловно, был озабочен больше всего судьбами своей Родины. Будучи человеком мира, он не мог не понимать, что большую роль в обеспечении высокого уровня качества жизни на Западе играли идеи социальной справедливости, прав человека, демократии, проникшие в общественное сознание первоначально из христианства и других религиозных учений, а в последние 100–150 лет – из социалистических учений, в том числе, из марксизма. Поэтому спасение нашей страны невозможно без взаимодействия со всем миром: «Необходимы демократические реформы, затрагивающие все стороны жизни; будущее страны – в ориентации на прогресс, науку, личное и общественное нравственное возрождение. Нельзя ограничить пути этого возрождения только религиозной или национальной идеологией или какими-либо патриархальными устремлениями в духе Руссо».[20]

Ещё в 1975 г., задолго до перестройки и первых демократических веяний в стране, он писал о необходимости демократических и социальных реформ в Советском Союзе, которые он рассматривал «как необходимую предпосылку постепенного улучшения социальной обстановки в стране, улучшения материального положения большинства трудящихся, создания нравственной обстановки свободы, счастья и доброжелательности, восстановления утраченных общечеловеческих ценностей…».[21]

В книге «Тревога и надежда» (1977) даётся трезвая, искренняя и вместе с тем взвешенная оценка морального и психологического состояний СССР: «Наиболее рафинированная, развитая форма тоталитарно-социалистического общества сформировалась в СССР. 60-летняя история нашей страны полна ужасного насилия, чудовищных внутренних и международных преступлений, гибели, страданий, унижения и развращения миллионов людей. Но в ней были также, особенно в первые десятилетия, большие надежды, трудовые и нравственные усилия, дух воодушевления и самопожертвования. Сейчас все это – безобразное и жестокое, трагическое и героическое – ушло под поверхность относительного материального благополучия и массового безразличия… Под этой застывшей поверхностью скрывается массовая жестокость, беззаконие, бесправие рядового гражданина перед властями и полная бесконтрольность власти – как по отношению к собственному народу, так и по отношению ко всему миру, что взаимосвязано. И пока все это существует, ни в нашей стране, ни во всем мире никто не должен предаваться самоуспокоенности».[22]

В 1988 г. президент Международной академии гуманизма Пол Куртц в знак признания значимости заслуг российского учёного в развитии и укреплении гуманистических идей в мире вручил Андрею Дмитриевичу Сахарову Международную гуманистическую премию.[23]

В 90-х годах, особенно в первой их половине, на фоне общего падения исследовательской активности в сфере науки, интерес к гуманизму и его современным формам, хотя и не угас окончательно, тем не менее, был довольно низким. И это, несмотря на то, что руководство одного из профессиональных научных сообществ, Российского философского общества (его президентом до конца жизни был И.Т. Фролов) неизменно выступало за ценности рациональности и гуманизма.

В 1997 г. в Санкт-Петербурге на базе СПбГУ прошёл II Российский философский конгресс под названием «Человек – Философия – Гуманизм». Однако, хотя тема гуманизма была заявлена, только около 7% всех докладов имели к ней отношение. «…Почти рефреном на нём (Конгрессе – А.К.) звучала мысль о кризисе гуманизма, о его смерти, о его трагизме, о его «вине», о необходимости поиска «более глубоких», надличностных ценностей, способных «спасти» Россию и россиянина. Горько было слышать намёки и суждения некоторых выступавших о том, что само слово «гуманизм» не следовало бы включать в название Конгресса»,[24] – свидетельствует В.А. Кувакин. Одной из причин такого амбивалентного отношения отечественных исследователей к гуманизму он связывает с попытками модернизации представлений о гуманизме в рамках марксистской парадигмы, а также с незнакомством российских гуманитариев с западными исследованиями, «с идеями и практикой именно современного гуманизма – реального и мощного культурного и интеллектуального феномена большинства стран Европы и Америки, или таких англоязычных стран, как Индия, Австралия или Новая Зеландия».[25]

К этому времени в стране уже возникло Российское гуманистическое общество. Это произошло тогда, когда уже невозможно было игнорировать процессы клерикализации системы образования и государственных структур; когда уже получили беспрецедентно широкое распространение предрассудки, суеверия, паранормальные верования и лженаучные идеи. В этих условиях ученые ряда московских вузов и Российской академии наук создали добровольное объединение «Русское гуманистическое общество» (1995), приступили к изданию журнала «Здравый смысл» (1996), начали организовывать научные семинары и международные конференции, разрабатывать учебные и научные программы, в основу которых были положены ценности разума и критического мышления, научная картина мира, свободомыслие, этика человечности, гуманистическая философия и психология.

Межрегиональное общественное объединение светских гуманистов «Русское гуманистическое общество» (РГО), было оформлено юридически 16 мая 1995 г. РГО, как сообщает руководитель этого общества В.А. Кувакин, – это мировоззренческое сообщество людей, разделяющих основные принципы научного мировоззрения, общечеловеческие нормы нравственности, ценности фундаментальных прав и свобод человека, принципы светской государственности, свободы разума и совести.[26] РГО стало первой в стране негосударственной научно-просветительской организацией, поставившей перед собой цель всемерной поддержки и развития идей светского гуманизма, гуманистической психологии и гуманистического стиля мышления, гуманного образа жизни. РГО – ассоциированный член Международного гуманистического и этического союза, объединяющего многие десятки гуманистических организаций стран Европы, Азии, Латинской Америки, США, Канады, Австралии и Новой Зеландии.

Для нашей страны РГО – это организация нового типа, поскольку она объединяет людей не по религиозному, идеологическому или профессиональному принципу, а по светским мировоззренческим. Ими являются научное мировоззрение, общечеловеческие нормы нравственности, признание фундаментальных прав и свобод человека, светскость государства, свобода разума и совести. Цели РГО отражены в его Уставе: «Основной целью Общества являются теоретические исследования, культурно-просветительская и социальная практика, направленная на распространение и реализацию в общественной жизни идей и принципов светского (секулярного, нерелигиозного) гуманизма; объединение для совместной деятельности людей, разделяющих установки и принципы скептицизма, рационализма, различных форм нетоталитарного свободомыслия и индифферентизма в отношении религии».[27]

Несколько позже, в 1997 г., журнал «Интернейшенл Хьюманист Ньюс» («Международные гуманистические новости») поместил на своих страницах обширную статью, посвящённую становлению гуманизма в России. Статья Джима Херрика «Гуманизм в России» была приурочена к итогам Международной конференции гуманистов «Наука и здравый смысл в России: кризис или новые возможности?» (1997), однако также содержит в себе анализ возможностей развития гуманизма в России. В статье приведены мнения участников организованной РГО конференции, академиков Н.Н. Моисеева. И.Т. Фролова, Г.И. Абелева. Так, И.Т. Фролов говорил о «необходимости создания нового синтетического гуманизма»: «Сферы морали и науки, которые развивались гуманистической философией, были сущностно необходимыми. Людям было необходимо научиться следовать законам и их собственной совести. Но этого было недостаточно, чтобы говорить о гуманизме. Мы должны пытаться перевести его в формы активности. Мы должны пытаться развивать людей во всех сферах жизни. Есть надежда, что мы на этике и гуманизме построим синтетический гуманизм, подобно гуманизму Эразма, объединив людей во имя человечности».[28]

В итоговой части работы конференции обсуждался вопрос о будущем гуманизма в России. В своем выступлении П. Куртц сказал, «что миллионы гуманистов мира наблюдали за развитием Русского гуманистического общества (Russian Humanist Association) с великой надеждой. Произошли громадные изменения в России. Нам нужно найти сейчас ценности, пересекающие границы общества (shred values across society). Гуманисты должны быть объединённым мировым сообществом… Сегодня в России, когда возникло так много новых сект и новых доктрин, голос гуманистов очень важен».[29]

По мнению президента РГО В.А. Кувакина, высшим смыслом деятельности этой организации считается развитие и укрепление гражданского общества, содействие моральному оздоровлению России, защита разума, свободы и достоинства граждан, помощь в выработке ими чувства ответственности за себя и свою страну.[30]

В связи с поставленной целью сформировались и основные направления деятельности РГО:
- научная: теоретическая разработка идей гуманизма, организация научных исследований, конференций, симпозиумов, семинаров, посвящённых вопросам светского гуманизма; создание центров независимой экспертизы заявлений о паранормальных явлениях с целью выяснения их достоверности;
- учебно-воспитательная и культурно-просветительская: разработка учебно-методических комплексов, программ, учебных пособий, преподавание дисциплины «Современный гуманизм», внедрение в практику воспитательных программ, способствующих выработке гуманистического мировоззрения, психологии и стиля мышления, основанных на здравом смысле и скептицизме, научности, объективности, конструктивности и гуманности;
- издательская: издание журнала «Здравый смысл», монографий и публикаций гуманистического и научно-скептического направлений;
- социальная: установление контактов с общественными организациями и государственными учреждениями, в функции которых входят задачи гуманизации социальных отношений, защиты принципов свободы мысли и совести, светскости государства;
- международная: развитие сотрудничества с международными и зарубежными организациями светского гуманизма.

Инициатива создания гуманистического общества дала возможность российским гуманистам, скептикам, рационалистам, агностикам, индифферентистам, атеистам и свободомыслящим принять участие в создании гражданского общества в России и войти в круг идей и организаций международного гуманистического движения.

Как неправительственная общественная организация (НПО) Российское гуманистическое общество стало участвовать в различных мероприятиях, связанных с формированием и укреплением гражданского общества в нашей стране, в частности, в первом и последующих гражданских форумах. Так, например, РГО направило свои предложения Второму гражданскому форуму «Формирование гражданского общества в России» (2002) ряд предложений, суть которых состояла в готовности предложить государству широкую программу гуманизации отношений между гражданским обществом и властью, бизнесом и СМИ. Готовность взаимодействовать с государственно-административными структурами вызвана (1) глубокой обеспокоенностью снижением интеллектуального, правового и нравственного уровня общественного сознания, катастрофическим снижением интеллектуального и нравственного ресурса российского общества; (2) необходимостью заняться выстраиванием системы и стратегии просвещения через соответствующую корректировку учебных программ в школе и вузе, введением новых дисциплин, основанных на теоретических (методологических, педагогических и психологических) достижениях современного российского и мирового гуманистического движения («Основы современного гуманизма», «Основы критического мышления»).[31]

Ценностями, которые в соответствие с уставом РГО, должны составлять фундамент теоретической и культурно-просветительской работы этой организации, являются человечность, уважение прав и свобод личности, признание её социальной и экологической ответственности, также как и её ответственности перед собой – своим телом, мировоззрением и поведением. Среди других высоко ценимых и провозглашаемых гражданскими гуманистами качеств – достоинство, милосердие, ненасилие, равноправие и социальная справедливость, свобода познания (исследования) и свобода совести. Члены Общества стремятся к овладению таким стилем мышления и отношения к жизни, существенными чертами которых являются здравый смысл, позитивность и конструктивность, оптимизм, открытость новому, готовность к диалогу и пересмотру принятой точки зрения, признание объективно-закономерного и вероятностного характера окружающего нас мира, истинности, продуктивности, проверяемости и подтверждаемости наших знаний и одновременно их незавершенности и фаллибилистичности (потенциальной или фактической ошибочности).

Десятилетие существования этой организации показало, что РГО в целом жизнеспособно, несмотря на то, что деятельность этой организации не столь широка и известна, как хотелось бы его членам. Как резюмирует руководитель РГО, «Российское гуманистическое общество существует вот уже 10 лет. Оно не обольщает себя иллюзиями скорого и широкого общественного признания. Но мы создали прецедент и пусть небольшую, но реальную, а не декларативную, особую культурную нишу в становящемся пространстве гражданского общества России. Говорить о перспективах светского гуманизма в России в условиях переходности, социальной пассивности и изуродованной демократии далеко не просто, особенно в краткосрочной перспективе. Но в среднесрочной и, тем более, долгосрочной перспективе гуманизму предстоит расцвет и широкое распространение как мировоззрению свободных, творческих, полных достоинства и любви к миру разумных человеческих существ».[32] и пусть небольшую, но реальную, а не декларативную, в становящемся пространстве гражданского общества России. Говорить о перспективах светского гуманизма в России в условиях переходности, социальной пассивности и изуродованной демократии далеко не просто, особенно в краткосрочной перспективе. Но в среднесрочной и, тем более, долгосрочной перспективе гуманизму предстоит расцвет и широкое распространение как мировоззрению свободных, творческих, полных достоинства и любви к миру разумных человеческих существ».

Границы возможностей организованного гуманизма заданы, как считают в РГО, крайне скромными материальными возможностями, отсутствием помощи со стороны государства и бизнеса, кроме того (и поэтому) не только рядовые граждане нашей страны, но и российская интеллигенция, практически не знакомы с этой нишей современной культуры и в силу ее «нормальности» (т.е. несенсационности, ненавязчивости) не тянутся к ней, хотя в странах зрелой демократии она давно уже стала важной, естественной и неустранимой духовной компонентой общественной и личной жизни, практикой повседневности и существенной частью морального, правового, гражданского и экологического сознания населения. Не вдаваясь в детальное объяснение причин сохранения гуманизмом для широкого общественного мнения статуса terrae incognitae, можно лишь указать на некоторые из них: некоммерческий характер гуманистических ценностей, их ориентированность на здравый смысл, чуждость всякой эксцентричности, высокий уровень самодисциплины, самостоятельности, свободы, нравственной, правовой и гражданской ответственности, который предъявляет гуманистическое мировоззрение к своим приверженцам. Не содействует поддержке гуманизма и потребительская психология значительной части населения России, отсутствие традиций благотворительности, резкое понижение интеллектуального уровня общества, подмена критичности цинизмом или пессимизмом, неверие людей в собственные силы и другие негативные последствия постсоветского периода отечественной истории.

На первых порах организаторов и рядовых членов общества волновал наиглавнейший вопрос: возможен ли гуманизм в России? Особенно много внимания этому вопросу уделял руководитель РГО В.А. Кувакин. Реальности современной России заставляли его констатировать очевидное: во многих отношениях наша сегодняшняя культурная, моральная и психологическая атмосфера входит в диссонанс с ценностями гуманизма: «Его (гуманизма – К.А.) нет, так как в стране, принадлежащей, в принципе, к христианско-европейской цивилизации, в рамках которой зарождались и культивировались многие идеи гуманизма, всё ещё сильны общинные, этатистские и тоталитарные традиции».[33] В ряде случаев при первом же столкновении с идеями и деятельностью РГО у россиян возникало чувство недоумения или безразличия. Или же реакция была двоякой. Одни считали, что в России не до гуманизма, выжить бы только, другие утверждали, что у России – судьба особенной «евразийской» державы, главные ценности которой – православие, соборность, духовность или просвещенный авторитаризм. Гуманисты, напротив, убеждены в том, что в условиях мировоззренческого вакуума и морального кризиса самое важное и актуальное – это делать всё возможное, чтобы возрождать на новой основе идею активной гражданской позиции, препятствовать процессам дегуманизации и деморализации общества, защищать ценности научного мировоззрения, элементарные нормы порядочности, личной и социальной ответственности.

Но если гуманизм как «изм» был и все еще остается чем-то экзотическим, то гуманизм как гуманность, естественное качество или свойство человека был и остается главным потенциалом возрождения России. Этот стихийный гуманизм существует, по словам В.А. Кувакина, «как реальность, реальность мышления и образа жизни большинства россиян. Он реален как зона здравого смысла и повседневной практики… Гуманизм реален как… степень нормальности, рациональности, человечности и терпимости, сострадания, ненасилия и совестливости, как следование тем – в России неухоженным и униженным – общечеловеческим ценностям, которые суть не только (и не столько!) абстракции и конструкции теоретического разума или политические декларации, а необходимые позитивные выражения естественных способностей, склонностей, потребностей и свойств человеческого существа».[34]

В 2001 г. было зарегистрировано Российское гуманистическое общество, ставшее преемником Русского гуманистического общества и получившее наименование Межрегиональной общественной организации содействия развитию гуманизма. Его учредителями стали члены Русского гуманистического общества: А.Г. Абелев, Г.И. Абелев, В.Б. Андреев, В.Н. Б.Н. Гаврилов, Жуков, В.А. Кувакин, А.А. Кудишина, В.В. Морозова, Б.И. Романенко, П.А. Тревогин, Н.В. Чекалов, Г.Г. Шевелёв, А.Н. Шишкин. В этот период произошло укрепление юридической базы РГО, поскольку требования законодательства к общественным организациям к этому времени значительно возросли. Устав нового РГО был обсуждён и утверждён на Конференции в г. Москве 31 марта 2001 г. Извлечения из него были опубликованы в журнале «Здравый смысл» (№ 3 (20), 2001).

В соответствии с Уставом РГО, главной целью Общества остаются защита и распространение идей светского (гражданского или секулярного) гуманизма в России, разработка новых форм просвещения, морального и культурного влияния во имя гуманизации человеческих отношений, укрепления демократии, освобождения общественного мнения от иллюзий и предрассудков, мешающих людям более трезво и реалистично воспринимать окружающую действительность и самих себя.

В связи с этим возникла потребность в расширении возможностей и прав нового РГО. Основные направления работы за время существования РГО были сохранены и значительно расширены.

Российское гуманистическое общество – это, прежде всего, добровольная организация людей, ужесчитающих себя в достаточной степени подготовленными морально, мировоззренчески и психологически, чтобы вступить в Общество и делать для него, для себя и для других то, что предусмотрено его Уставными целями. РГО не считает приемлемыми такие способы работы с людьми, которые основаны на пропаганде или внушении, что так характерно, скажем, для партийно-политических или религиозных структур. Поэтому гуманисты, объединяющиеся вокруг Общества, ставят перед собой цели самообразования, участия в обсуждении ключевых вопросов свободомыслия, светской морали, прав и свобод личности, ценностей науки, человечных форм кооперации людей, социальной справедливости и т.д. Самообразование и общение рассматриваются при этом как формы реализации принципа «начни с себя» и имеют целью избежать амбициозности, высокомерия, превознесения над другими, якобы «непосвящёнными» и «непросвещёнными».

Этим определяется и особенность гуманистической культурно-просветительской деятельности, которая на страницах литературы, издаваемой РГО, определяется как пост- или неопросвещение. Среди членов РГО постоянно ведутся дебаты относительно практического статуса Общества. Обсуждаются вопросы: должно ли оно быть профессиональной, научной, политической или идеологической организацией? Либо это некая секта благодушных, ведущих праздные разговоры мечтателей? Или прообраз некой новой религии или вероучения?

Прояснение этих проблем – и есть, по сути, выявление специфики организованного гуманизма как социального явления и прецедента в духовной жизни России. Действительная трудность и вместе с тем уникальность гуманизма состоит в его усилиях не просто донести до как можно большего числа (прежде всего, обладающих зрелым самосознанием) граждан идеи и идеалы современного гуманистического мировоззрения, тревоги и надежды его приверженцев. Главное в том, чтобы делать это, обращаясь к разуму и моральным чувствам человека, а не к его слабостям и инстинктам, подсознанию или иллюзиям, страстям или беспочвенным ожиданиям.

Как подчеркивается в ряде публикаций РГО, взяв от традиционных социальных институтов наилучшее: от профессиональных организаций – максимально возможную компетентность, от партийно-политических – их социальный активизм и волю к действию, от религиозных – их приверженность идеалам, – гуманисты России ищут свои собственные пути к разуму и сердцам своих сограждан. Во-первых, это честность, искренность и открытость диалога со всеми желающими слушать, слышать и понимать другого; во-вторых, последовательность в критике различных форм фанатизма и догматизма, демагогии и ханжества, нигилизма и пессимизма, шарлатанства и мошенничества; в-третьих, это заведомый отказ от борьбы за любую форму власти – политическую, идеологическую или духовную (религиозную или квазирелигиозную), отказ от «непогрешимости» и монополии на истину. Именно поэтому РГО рассматривает себя не как профессионально-научную или идеологическую организацию, а как мировоззренческую, как выражение коллективного мировоззрения людей, стремящихся оказать культурное, гуманизирующее и моральное влияниена все слои российского общества, все его политические, идеологические и религиозные институты. Именно поэтому гуманисты обращаются к человеку как таковому, независимо от его социального статуса, партийной принадлежности, его религиозной веры или неверия.[35]

Свое конкретное выражение просветительская, точнее неопросветительская (с точки зрения ее психологии и содержания) работа светских гуманистов получает в форме издательской, научно-исследовательской и образовательной деятельности.

Особое значение для РГО имеет его ежеквартальник «Здравый смысл. Журнал скептиков, оптимистов и гуманистов». Первый номер журнала вышел в свет осенью 1996 г. С того времени было выпущено 37 регулярных и три специальных номера журнала. Было опубликовано более 700 материалов различного жанра: от научных статей и обращений к общественности до афоризмов и писем читателей. Сотни человек от министров и академиков до студентов и рядовых читателей получили возможность высказаться на его страницах. Среди авторов «Здравого смысла» выдающиеся и крупные ученые самых различных областей знания и деятельности, академики Г.И. Абелев, В.Л. Гинзбург, В.В. Козлов, В.В. Костюк, Э.П. Кругляков, Г.А. Месяц, Ю.С. Осипов, В.А. Садовничий, А.Н. Яковлев, Н.Н. Моисеев, профессора М.Н. Грецкий, Д.И. Дубровский, А.Ф. Зотов, Ю.Н. Ефремов, В.Д. Жукоцкий, С.П. Капица, В.А. Кувакин, В.А. Ляшенко, В.А. Мейдер, В.В. Миронов, З.А. Тажуризина, И.С. Утробин, В.С. Хазиев, министр образования и науки А.А. Фурсенко, депутат Госдумы Э.А. Памфилова, известный финансист и общественный деятель Дж. Сорос, писатели А. Г. Круглов, Н. Д. Рустанович, Е. К. Сметанин, М.М. Чулаки. Из зарубежных ученых авторами журнала были П. Куртц, К. Роджерс, В. Франкл, А. Маслоу, Дж. Лолер, Р. Тилман, Т. Мэдиган, Дж. Бёркс, Ф. Хьёрс, Д. Кепселл. Были опубликованы статьи, посвященные гуманизму Л. Н. Толстого, Ф. М. Достоевского, Н. А. Бердяева, Л. И. Шестова, Ф.К. Сологуба, С. Л. Франка, К. Ясперса, А. Швейцера и др.

Материалы журнала в своей совокупности – это уникальный источник информации по философии, психологии, педагогике и культуре гуманизма и свободомыслия. Журнал донёс до российских читателей важнейшие документы гуманизма ХХ в., убедительно свидетельствующие о том, что он как система взглядов и феномен мировой цивилизации способен преодолевать кризисы, избавляться от собственных иллюзий и ошибок, совершенствоваться и интегрировать в себя лучшие достижения науки, философии, художественного и – в целом – культурного опыта человечества.

Издание Российским гуманистическим обществом ежеквартальника «Здравый смысл» не является самоцелью. РГО бесплатно рассылает его в библиотеки практически всех государственных университетов и педагогических институтов России, определенному кругу малоимущих читателей, а также передает часть тиража близким ему по духу общественным организациям или оргкомитетам соответствующих конференций или собраний. Журнал поступает во все региональные отделения РГО и во все научные учреждения Российской академии наук.

Наряду с журналом и альманахом «Светский союз» (к 2006 г. вышло пять его выпусков), в серии Библиотека журнала «Здравый смысл» или в приложении к своему ежеквартальнику РГО публикует книги и брошюры по гуманизму, свободомыслию и научному скептицизму. Среди изданий такого рода: П. Куртц «Запретный плод. Этика гуманизма» (1993, 2-е изд. 2002); А. Круглов «Словарь. Психология и характерология понятий» (тт. 1–4, 1999–2003); П. Куртц «Мужество стать. Добродетели гуманизма» (2000), «Наука и гуманизм – планетарные ценности третьего тысячелетия» (2000), «Современный гуманизм. Документы и исследования» (2000), «Возможность невозможного: Планетарный гуманизм для России и мира» (2001), С.С. Перуанский «Манифест Гуманистической партии» (2001), Г.В. Гивишвили «Феномен гуманизма» (2001), «Поругание разума» (2001), М.М. Богословский «Душа человеческая» (2002), И.М. Борзенко, В.А. Кувакин, А.А. Кудишина «Основы современного гуманизма» (2002), В.В. Лашов «Гуманизм Льва Шестова» (2003), «Прагматический натурализм в американской философии» (2003), Г.В. Гивишвили «Гуманизм и гражданское общество» (2003), «В защиту разума» (2003), «Разум или вера?» (2004), «Социальные болезни» (2004), А.А. Кудишина «Философия: Семинары» (2004), В.Н. Чекалов «Военный дневник» (2004), Б.Б. Родоман «Под открытым небом» (2004), П. Куртц «Утверждения: Жизнь, полная радости и творчества» (2005), А.Д. Жукоцкий «Основы современного гуманизма» (2005), Кудишина А.А. «Философия образования Л.Н. Толстого» (2005), И.М. Борзенко, В.А. Кувакин, А.А. Кудишина «Человечность человека: Основы современного гуманизма» (2005).

В 1997 г. в дни работы Первой (московской) международной гуманистической конференции на философском ф-те МГУ был открыт Центр исследований РГО. Он является научной, работающей на общественных началах структурой РГО и одновременно входит в межнациональную систему независимых исследовательских центров. Число этих центров постоянно меняется. К 2005 г. они организованы в следующих городах: Амхёрст, Лос-Анджелес, Сент-Петерберг (США), Оксфорд (Англия), Москва, Коломна (Россия), Россдорф (Германия), Хайдарабад (Индия), Лима (Перу), Катманду (Непал), Ницца (Франция), Мадрид (Испания) и др. Одна из основных задач этих центров состоит в проведении научных исследований, семинаров и конференций по проблемам гуманизма и свободомыслия, а также в организации независимой экспертизы заявлений о паранормальных феноменах.

Московский центр исследований (ЦИРГО) реализует несколько исследовательских программ.

Проект «Гуманистические исследования».В его рамках изучаются проблемы идентификации гуманизма, вопросы его философии, методологии, психологии, стиля мышления, социального и практического воплощения; анализируются позитивные, негативные и нейтральные человеческие качества; проясняются модификации и взаимосвязи светского гуманизма с религиозным; устанавливаются демаркации между гуманистическим мировоззрением и иными формами мировоззрения и идеологий; определяется каталог гуманистических ценностей и их соотношение с фундаментальными жизнесмысловыми, политическими, экономическими, правовыми, познавательными (научными), нравственными, эстетическими, экологическими ценностями.

Проект «Экспертиза заявлений о паранормальных феноменах».В основе проекта лежат: концепция свободного исследования, принципы научного скептицизма, методы дискредитационного анализа. При этом члены РГО, вовлечённые в работу по изучению и разоблачению лженауки, различных форм шарлатанства, особенно связанных с паранормальными верованиями, стремятся сознательно следовать принципам свободомыслия, академических свобод, свободы совести и убеждений, права на свободу слова, адекватную информированность, на свободное получение и распространение информации и участия в общественной жизни. Особенно большую работу в этой области ведут В.Л. Гинзбург, Е.Б. Александров, Ю.Н. Ефремов, Г.Г. Шевелев и др. Эта область работы тесно связана с деятельностью Комиссии РАН по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований, председателем которой является академик РАН Э.Н. Кругляков.

В области педагогической деятельностичленами РГО разработан пакет учебных программ и библиографии по гуманистике, т.е. философии, психологии и стилю мышления гуманизма, по его педагогике и истории. (В.А. Кувакин, Г.В. Гивишвили, А.А. Кудишина, И.М. Борзенко), по проблемам паранормальных верований и научному исследованию заявлений о сверхъестественных феноменах (В.А. Кувакин), по теории и истории свободомыслия (З.А. Тажуризина). Программы прошли апробацию в МГУ им. М.В. Ломоносова, Коломенском институте Московского государственного открытого университета, Коломенском государственном педагогическом институте, Тюменском государственном университете и других вузах России.

За десять лет своего существования РГО значительно расширило масштабы своей деятельности и переступило за рамки Москвы. По данным на 2005 г. в него входят 19 региональных отделений. Места, где созданы его региональные отделения, – Москва, Московская область, Санкт-Петербург, Ленинградская область, Ростов-на-Дону, Иркутск, Тюмень, Владимир, Дагестан, Республика Коми, Татарстан, Екатеринбург, Новосибирск, Киров, Курган, Смоленск, Башкортостан, Самара. В международную сеть Транснационального центра исследований вошёл город Коломна, в котором в сентябре 2002 г. открылся Центр исследований РГО при Коломенском институте МГОУ. Директор ЦИ РГО А.А. Кудишина. На официальной церемонии открытия Центра присутствовали президент РГО В.А. Кувакин и представитель Транснационального центра исследований, директор отдела международных программ Государственного университета штата Нью-Йорк профессор Джон Райдер.[36]

Учитывая сложные условия выживания гуманизма в нашей стране, можно признать, что за десять лет своего существования Российское гуманистическое общество претворило в действительность значительное число своих проектов. Особенно значимыми представляются научные мероприятия, инициированные этой организацией. Под эгидой РГО прошли: международная научная конференция «Наука и здравый смысл в России: кризис или новые возможности» (1997, МГУ); международная научная конференция «Наука и гуманизм – планетарные ценности нового тысячелетия» (2000, СПбГУ); международный симпозиум «Наука, антинаука и паранормальные верования» (2001, Москва, РАН).

С 2004 г. Центр исследований РГО практикует новую форму работы: проведение совместно с российскими вузами, Университетом штата Нью-Йорк и Американским транснациональным центром исследований международных летних школ в России. Первая и вторая такие школы (2004 и 2005 гг.) были проведены на философском факультете в МГУ им. М.В. Ломоносова. Международные научные школы – это новый учебно-научный и общественно-просветительский проект РГО. В 2004 г. в летнюю школу приехали студенты, аспиранты и преподаватели из разных городов России: Санкт-Петербурга, Казани, Иркутска, Волжска, Коломны, Архангельска, Нижневартовска, Москвы, Сыктывкара. В течение двух недель они изучали курсы «Современный гуманизм», «Критическое мышление», «Философский натурализм» и одновременно знакомились с опытом ведения просветительской и научно-педагогической гуманистической работы как за рубежом, так и в различных регионах России. Лекции читали опытные специалисты из Университета штата Нью-Йорк в Буффало (СУНИ) и Транснационального центра исследований (Амхёрст, США) доктор Дэвид Ричард Кепселл, исполнительный директор Американского совета по секулярному гуманизму; профессор Чарльз Кук, директор отдела международного развития и международных программ Транснационального центра исследований; профессор Джон Райдер, профессор, директор отдела международных программ Университета штата Нью-Йорк, президент альянса «Университеты за демократию».

Вторая летняя сессия проходила в августе 2005 г. В её работе приняли участие около сорока человек. Лекции читали профессора Университета штата Нью-Йорк в Буффало (SUNY) Питер Хеар («Прагматизм и американская философия) и Дэвид Кепселл («Критическое мышление»), профессор МГУ В.А. Кувакин («Современный гуманизм»).

Гуманистические альтернативы развития человечества привлекают в последнее время внимание не только философов, но и экономистов, социологов и политологов, религиоведов. Так, в апреле 2003 г. в Нижневартовске прошла конференция «Наука и религия: Проблемы современного гуманизма»,[37] на которой были затронуты вопросы соотношения науки и религии в современной культуре, усиление влияния клерикализма на духовную сферу жизни российского общества. В июне 2004 г. в Российской государственной библиотеке прошла Международная научная конференция «Гуманизм как теоретическая и практическая проблема XXI века». Инициаторы и организаторы конференции – профессор МГУ А.В. Бузгалин и депутат Государственной Думы, профессор О.Н. Смолин. Особенностью этой конференции было то, что большинство докладов, прозвучавших на конференции, были связаны с темами социального гуманизма. Характерны темы выступлений: «Социально-философские проблемы гуманизма», «Гуманизация социально-экономического развития», «Человеческое измерение глобализации», «Человек: социально-психологические проблемы», «Гуманизм и политика».[38]

Своеобразным знаком возрастания интереса к проблемам гуманизма стал IV Российский философский конгресс «Философия и будущее цивилизации». Работа конгресса привлекла большое количество исследователей современного гуманизма. За те восемь лет, что прошли со времени II Философского конгресса, в стране существенно изменилось отношение к гуманизму. К разработке его тематики обратилось достаточно большое число исследователей различных областей философского знания. Это подтверждают материалы IV Российского философского конгресса. Так, например, о гуманизме говорили в связи с проблемами биоэтики (Б.П. Буравков, С.Б. Токарева), свободомыслия (В.Н. Сачков, З.П. Трофимова), историософскими исследованиями (О.П. Вареница, Т.В. Панфилова, А.В. Поломошников), глобалистики (Л.В. Володина, Е.В. Линник) и экологии (С.В. Кирнарская, М.В. Фоменко). На симпозиум «Экономика. Общество. Личность» было представлено 63 тезиса докладов, 20 из них были непосредственно связаны с темой гуманизма. На Конгрессе работал симпозиум «Гуманизм как система ценностей: история и современность» (сопредседатели – д.ф.н., проф. В.А. Кувакин, д.ф.н., проф. В.Д. Жукоцкий), в котором участвовали свыше тридцати учёных, тридцать человек опубликовали тезисы по различным вопросам гуманизма накануне IV Российского философского конгресса.

В последние несколько лет гуманистические конференции проходят в Тюменском государственном университете. В ноябре 2005 г. в Нижневартовске состоялась Республиканская международная научная конференция «Гуманизм социальный, либеральный и религиозный: проблема диалога». Организатор конференции – профессор В.Д. Жукоцкий. В центре обсуждения находились культурологические аспекты гуманизма, представленного как «живое пространство межкультурной и смысловой коммуникации». В программе конференции гуманизм был представлен как концептуальная принципиально открытая форма мировоззрения, в которой устанавливаютсядиалоговый режим и смысловое равновесие между основными ценностными доминантами человека, как место диалога и взаимодействия между основными формами идеологизированного сознания: социального (социалистического), либерального и религиозного. В свете гуманизма они образуют три базовые культурные формы или соответственно гуманизм социальный, либеральный и религиозный. В круг вопросов для обсуждения вошли следующие проблемы: гуманизм как универсальный мировоззренческий способ разрешения кризисов культуры и личности; архетипический характер кризисного сознания в культуре; роль философии в выявлении и разрешении глобальных культурно-исторических проблем; вызовы современному гуманистическому сознанию и практике (клерикализм, технократизм, утилитаризм); идеология и гуманизм; причины обособления основных видов современного гуманизма и задачи восстановления их диалога и взаимодействия; противоречивые тенденции плюрализации и фундаментализации современной культуры и общества; оценка новейшей социокультурной ситуации в постсоветской России в контексте ее теоретического, исторического и прикладного анализа; диалектика досоветского, советского и постсоветского в российской цивилизации и культуре; значение советской гуманистической школы для современности; методологические проблемы традиционализма, модернизма и постмодернизма в современной философии; философская рефлексия как доминанта светского гуманизма.

Тем не менее, анализ новейшей истории гуманизма и философских исследований гуманизма в России показывает, что интеллектуальные ресурсы российских ученых-гуманитариев еще слишком мало вовлечены в разработку проблем именно современного гуманизма как мировоззренческой парадигмы и культурного феномена.

Вместе с тем трудно сказать, насколько серьезны и прочны достижения в сфере социализации современного гуманизма, его ассимиляции достаточно широкими слоями российского общества. И это вполне естественно, поскольку в организационном плане гуманизм в России только лишь начал развиваться и переживает «подростковую» стадию своего развития, «а как идея существует пока на стихийном мировоззренческом уровне, является скорее фактором интуитивной веры, чем рационального научного сознания».[39]

Определение результирующего вектора социокультурной динамики России XXI в. – одна из самых сложных задач. Но в контексте текущей истории и перспектив морального состояния российского общества открывается очевидное: в условиях исторического выбора, возникшего в результате крушения коммунизма, оно обратилось по преимуществу к вчерашним, по сути архаичным, ценностям религии, национализма и «державности» (т.е. авторитаризма и смягченной формы шовинизма). Оно не только не увидело того ценностного фундамента, который обеспечивает нормальное функционирование демократических обществ, но и во многом растеряло тот моральный потенциал, который граждане СССР (теперь России) сумели скопить и сохранить в советское время на уровне повседневного общения. В области выбора фундаментальных социальных и особенно моральных ценностей российское общество в чём-то пошло вперёд, но во многом попятилось назад.[40]

Возникает вопрос: способна ли Россия преодолеть кризис ценностей, столь глубоко поразивший и «верхи», и «низы»? Гуманисты дают положительный ответ на этот коренной вопрос новейшей – переходной – российской цивилизации. Но для этого необходимо, как минимум, знать хотя бы азы современного гуманизма, который фактически, в той или иной степени, фрагментарно или искаженно, неосмысленно, стихийно и подпочвенно, но, тем не менее, практикуется всеми гражданами нашей страны, поскольку они не нарушают закон и ведут себя в соответствии с глубоко укорененными и традиционными для людей простыми нравственными нормами. Однако было бы неправильно уповать лишь на спонтанное и стихийное проявление человеческой гуманности. Никакое общество не может обойтись без просвещения, обучения и воспитания, без знания, в том числе и того, что гуманизм – это зрячая, сознательная гуманность. Если государство относится безучастно к общественной морали, с готовностью полагаясь лишь на «традиционные» религиозные конфессии, а средства массовой информации идут «вразнос» в погоне за зрительским рейтингом, точнее за деньгами рекламодателей, то фактическими «просветителями» россиян становятся в лучшем случае шоумены и кинозвезды, в худшем – шарлатаны и циники, коррупционеры, разного рода проходимцы и невежды.

Анализ развития отечественного и мирового гуманистического движения показывает, что гуманизм в России питается как подпочвенно сохраняющимися в народе традициями гуманности и гуманистическими традициями российской культуры (литературы и искусства, прежде всего), так и – на уровне научного и образовательного сообщества – посредством ассимиляции идей гуманизма в отечественной философии и науке и за счет изучения опыта Запада по освоению ценностей мировой гуманистического наследия. Последнее является естественным и, фактически, традиционным для России процессом переработки цивилизационного опыта других культур. Однако речь не идет о простом заимствовании, «калькировании» западного гуманизма, пересаживании его на российскую почву. Особенности национального менталитета, образования и истории фактически сразу расставили свои акценты в направлениях поиска своеобразия и качественных отличий российских путей разработки и «внедрения» современной гуманистической парадигмы. Это проявилось, в частности, в самоидентификации гуманизма как «гражданского», возникновении дискуссий о соотношении гуманизма и идеологии, светского и религиозного гуманизма, в дискуссиях об «индивидуал-гуманизме» и «социал-гуманизме», о путях интеграции идей религиозного гуманизма и светского гуманизма второй половины XIX – начала ХХ в., а также гуманистического наследия культуры послеоктябрьской эмиграции в концепцию современного гуманизма. То есть российские гуманисты вовлечены в обсуждение вопросов в определенной части чуждых или не столь актуальных, например, для европейского или американского светского гуманизма.

Между тем в силу своего мирового и общечеловеческого характера современный гуманизм имеет в своем идейном багаже нечто стационарное, общее для всех гуманистов, безотносительно к специфическим особенностям их культурного и исторического прошлого. Такое стационарное содержание более всего отражено в тех документах гуманизма, которые получили максимально широкую международную известность и признание. Поэтому анализ истории и содержания этих документов необходим для того, чтобы образ гуманизма ХХ – начала XXI в. стал законченным и полным в максимально возможной степени.

--------------------------------------------------------------------------------

[1] Как справедливо пишет В.С. Барулин, «Было бы совершенно ошибочным, основываясь на неприятии партийно-государственного абсолютизма, изображать деятельность российского человека в советский период как некую пустоту, лишенную самоутверждения и ценностного смысла. При всех воздействиях, которые действительно внес абсолютизм в жизнь общества, при всех элементах деструктивности, которые проявлялись в деятельности российских людей, она была деятельностью созидания, деятельностью собственного развития, развития общества. Точно так же и мироощущение российского человек в советский период включало в себя богатый спектр переживаний, в том числе и мажорные ощущения, вызванные собственной созидательной деятельностью. Так что как российскому человеку, так и народу в целом нет нужды ни особо восторгаться своим советским прошлым, ни отрекаться от него, ни видеть в прошлом один лишь экстаз или одну лишь тоску и подавленность» (Барулин В.С. Российский человек в ХХ веке. Потери и обретение себя. – СПб.: «Алетейя», 2000, с. 184.).
[2] Цанн-кай-си Ф., Плеханов Е. Гуманизм как философско-антропологическая проблема // Здравый смысл. 2005, № 3 (36), с. 36.
[3] Там же, с. 36–37.
[4] Петросян М.И. Гуманизм. Опыт философско-этического и социального исследования проблемы. – М., 1964, с. 8.
[5] Цанн-кай-си Ф., Плеханов Е. Гуманизм как философско-антропологическая проблема, с. 36–37.
[6] Развитие научных и гуманистических основ философии: итоги и перспектива // Вопросы философии. 1992, № 10, с. 101.
[7] Фролов И.Т. Человек, наука, гуманизм. – Ежегодник философского общества СССР. 1989–1990. – М.: «Наука», 1990, с. 12.
[8] Там же, с. 12–13.
[9] Сахаров А.Д. Автобиография. – В кн.: Сахаров А.Д. Тревога и надежда. – М.: «Интер-Версо», 1991, с. 12.
[10] Там же, с. 13–14.
[11] Сахаров А.Д. Послесловие к «Памятной записке». – Там же, с. 59.
[12] Сахаров А.Д. Нобелевская лекция «Мир, прогресс, права человека». – Там же, с. 151.
[13] Там же, с. 155.
[14] Там же, с. 155.
[15] Сахаров А.Д. Мир через полвека. – Там же, с. 74.
[16] Сахаров А.Д. Ответственность учёных. – Там же, с. 202.
[17] Сахаров А.Д. Мир через полвека. – Там же, с. 85.
[18] Там же, с. 85.
[19] Сахаров А.Д. О стране и мире. – Там же, с. 89–90.
[20] Там же, с. 112.
[21] Там же, с. 145.
[22] Сахаров А.Д. Тревога и надежда. – Там же, с. 174–175.
[23] Этот факт нашёл своё отображение в сборнике материалов под редакцией Берта Гейзенбека и Бабу Гогинени «Международный гуманистический и этический союз 1952–2002: Прошлое, настоящее, будущее» (Утрехт – 2002). См. Здравый смысл. 2004. № 4 (33), с. 9.
[24] Кувакин В. Философский конгресс в России // Здравый смысл. 1997, № 4, с. 3.
[25] Там же, с. 3–4.
[26] Кувакин В.А. Современный гуманизм // Высшее образование в России. 2002. № 4, с. 41.
[27] Сенчихина Ю. Впервые в стране: Русское гуманистическое общество // Здравый смысл. 1996, № 1, с. 6.
[28]HerrickJ.HumanisminRussia // International Humanist News. 1997. Vol. 5. № 3–4, р. 6.
[29]Ibid, р. 7.
[30] Кувакин В. А. Российское гуманистическое общество // Здравый смысл. 2000, № 2 (16), с. 3.
[31] Гражданское общество в России как гуманистический проект // Здравый смысл. 2002, № 2 (23), с. 30–32.
[32] Российская социальная газета, № 1, 2005.
[33] Кувакин В. А. Гуманизм в России: возможность или действительность? // Здравый смысл. 1996, № 1, с. 11.
[34] Там же, с. 11–12.
[35] См. Кувакин В. А. Российское гуманистическое общество // Здравый смысл. 2000, № 2 (16), с. 3–6.
[36] Башкин А.В., Сергомасов М.Ю. Полвека на коломенской земле. Коломенский институт Московского государственного университета. – Коломна, 2005, с. 169–170.
[37] См.: Наука и религия: Проблемы современного гуманизма: материалы Межрегиональной научной конференции (Нижневартовск, 22 апреля 2003 года) / Отв. ред. В.Д. Жукоцкий. – Нижневартовск: «Изд-во Нижневарт. пед. ин-та», 2003.
[38] См. Гуманизм как теоретическая и практическая проблема XXI века: философские, социальные, экономические и политические аспекты / Под общ. ред.А.В. Бузгалина. – М.: «РОХОС», 2004.
[39] Решетников В.А. Становление современного гуманизма, с. 133.
[40] См. Гинзбург В.Л., Кувакин В.А. Международное гуманистическое движение и «Гуманистический манифест 2000» // Современный гуманизм: Документы и исследования, с. 5–10, 24–26.